- Валер, ты не слушай её. Она на эмоциях… - для чего-то начала оправдывать она свою дочь, но мне до этих оправданий не было никакого дела, я знаю Дашу, поэтому её эмоциональность для меня давно уже не в новинку.
- Я сегодня вечером приду. Часов в шесть – говорил я, зная, что сейчас уже обед, а я не спал всю ночь.
Мне нужно было заехать к Филу. Он сказал, что нужно ещё подписать кое-какие документы. Товар уже раскупают, причём улетает он с невероятной скоростью, правильно Павлов сделал, когда заказал на пару коробок больше.
Женщина нахмурилась и смерила меня недоверчивым взглядом.
- Тебе точно хватит шести часов? Может я сама сегодня, Валер? А то ты… - от её слов в голове прямо всё закипало, ну как я могу не прийти?! Я бы вообще не уходил, да только хуже сделал бы.
- Мне этого даже много. До вечера – перебил тётю Веру, перестраиваясь в поток людей выходящих из этого помещения.
Не помню, как вошёл в лифт, как вышел из больницы тоже не помню. В голове раз за разом повторялись её слова о ненависти ко мне. Обижают не слова, а интонация. В данном случае она могла вовсе молчать, а лишь посмотреть на меня, чтоб убить одним взглядом.
Произошло что-то, что вызвало такую бурную реакцию у Редиски, по-другому быть не может. Даша слишком хорошо контролирует себя, поэтому такие выходки для неё просто не свойственны. Хотя… Может она просто устала? У неё была тяжёлая ночь.
- Я подъеду, Фил? – спросил друга, когда на том конце прервались гудки.
- Без проблем. Сразу в магазин. Поглазеешь на опустевшие полки – едва ли не хвастаясь протянул он.
- Хорошо. Через полчаса буду на месте – пообещал собеседнику и бросил трубку.
И вновь вернулся мыслями к своей девочке. Пусть она не моя и не собирается ей быть, но это никогда не помешает мне добиваться её расположения и молить о прощении, которое я по правде говоря не заслуживаю.
12 глава
Даша
Комната постепенно погружалась в темноту, напоминая мне о словах Грушевского. Он ведь прав. Он издевался надо мной, подкалывал, но ни разу в жизни я не слышала, чтоб Валера что-то плохое говорил обо мне другим.
Удивительным мне казалось и то, что сам Грушевский, который видел смысл своей жизни в порче моего существования, сегодня ночью сидел со мной, да её и не спал к тому же, раз слышал о чём я говорила.
Мне казалось, что я в бреду. Всю ночь я видела его лицо перед собой, чувствовала прикосновения грубых мужских пальцев на холодной от пота коже, слышала голос, который призывал меня в реальность, вытаскивал из трясины, что затягивала меня в небытие. Думала бред, а когда очнулась - увидела его перед собой.
После армии он не перестаёт меня удивлять, но его слова до сих пор слишком больно резали по сердцу, отдавались в голове, как будто ко мне туда посадили специально обученного человека, который постоянно возвращает в моём сознании обидные слова.
Как брат… Я никогда не считала Грушевского братом. Я любила его. Сколько помню себя, я каждый раз повторяла признания в любви, как мантру, но вслух его не произносила, а сейчас не хочу. Может прошло всё уже.
- О, Вера Семёновна, вы тут! – воскликнул врач, входя в мою палату после стука.
Глаза старичка сразу оживились при виде моей мамы, да и сама она как-то странно зарумянилась, посмотрев на меня.
- Здравствуйте, Пётр Кондратьевич! Вы к нам с хорошими новостями? – так же оживлённо подчеркнула мама, наконец одарив его своим взглядом, но он почему-то нахмурился, переводя серьёзный взгляд на меня.
- Дашенька…а ты принимала когда-нибудь наркотики? – внезапный вопрос заставил меня вздрогнуть. Наркотики? Я всю свою жизнь провела в четырёх стенах, заучивая правила, конспекты и параграфы, а вы мне про какие-то наркотики говорите? Да я и названий не знаю.
- Нет – честно призналась я, нахмурившись в ответ.
Мужчина повёл усами и вновь вернулся взглядом к моей маме, которая ошарашенно смотрела на него.
- Странно… Анализы показывают отравление наркотическими веществами. Возможно Даша, действительно до этого их не принимала, поэтому получила такую острую реакцию? – предложил он версию, хотя, как по мне, версия эта была настолько глупой. Да ни один человек, знающий меня, не поверит в этот бред.
- Да не принимала я ничего! – резко высказалась я.
- Даша! – тут же мама норовила заткнуть мне рот, но не тут-то было! Я не собираюсь молчать, когда дело касается моей чести.
- Вера Семёновна, в Дашином состоянии всплеск эмоций вполне нормальная реакция – попробовал успокоить маму Пётр Кондратьевич, и как ни странно она осеклась. – Дашенька, вспомни, что ты кушала вчера? – по-доброму, но серьёзно спросил врач.