- Разве я сбежала? – задала я встречный вопрос, скидывая с себя вещи.
Конечно сбежала, а что мне оставалось делать? Стоять и ждать, когда Грушевский сообщит мне о том, что я всё не так поняла? Нет уж! Спасибо! Без этого жила и дальше проживу, главное его не видеть сегодня, иначе ничем хорошим всё это не закончится.
- Дарья, не строй из себя дурочку! Мальчик с тобой двое суток почти просидел, переживал, а ты…! – она осеклась, обратив внимание на загоревшийся экран телефона.
Мама с интересом посмотрела на него и хитро улыбнулась тут же, ответив кому-то на сообщение. Интересно, кому это она там улыбается?
- Кто пишет? – как бы невзначай поинтересовалась я, пытаясь заглянуть в её телефон, проходя мимо, но она прислонила его к груди и улыбнулась мне.
- Собирайся. Сейчас к следователю поедем – сообщила она и опять уткнулась в телефон.
Неужели у моей мамы кто-то появился? Вполне возможно даже врач из больницы, усатенький этот. Ой! Он так смешно дёргает своими усами, сразу становится похож на таракана.
А что? Мама моя ещё совсем молодая, да и красивая. Буду за неё очень рада, но тогда мне нужно срочно искать работу и квартиру. Не хочу жить с каким-то мужиком в одной квартире.
Почему я раньше не задумывалась о покупке собственного жилья? Не было необходимости?
Сходив в душ и переодевшись в чистую одежду, я уже стояла у порога обуваясь, и замечая то, что моя мама совсем никуда не торопиться, даже наоборот, совсем никуда не собирается.
Звонок в дверь прочнее укрепил мои подозрения, но неужели мама привела мужика в нашу квартиру?
Открывая дверь, я ожидала увидеть там доктора из больницы, старичка, мужчину в самом расцвете сил, курьера, полицейского, да кого угодно, только не то, что увидела!
Через порог на меня смотрел грозный Грушевский, совсем не настроенный на дружеские беседы, и не похожий на того, что был со мной этой ночью.
- Мам! Это к тебе! – безразлично выкрикнула я, пока внутри всё дрожало от одного его вида.
- Собралась? На выход – пробасил ледяным голосом Валера.
- Я никуда с тобой не пойду – пропищала в ответ, ощущая себя блохой рядом с огромным тигром, который к тому же был ещё из чем-то сильно расстроен потому, что взглядом сразу прибил меня к стене в коридоре.
- Я не спрашивал – как бы он не сдерживался я понимала, что сейчас эта огромная машина слетит с катушек и под главный удар попаду я.
- Пошёл к чёрту! – фраза слетела с губ быстрее, чем я успела продумать то, что сказала.
Взгляд Грушевского потемнел, и наглая ухмылка окрасила черты его лица. Вот он. Ко мне вернулся прежний Грушевский, который издевался надо мной, а я уже была готова поверить в то, что я ошибалась по поводу его. Фиг вам! Такие не меняются.
Преодолев между нами расстояние, Грушевский обхватил своими лапищами мою талию и выставил за дверь прямо на лестничную клетку, захлопывая её слишком сильно. Грохот наверняка был слышен на три этажа вниз.
- Какой право ты имеешь, Грушевский?! – начала возмущаться я, но, когда он повернулся ко мне захотелось стать вдруг невидимой или хотя бы слиться со стеной, чтобы не стать его обедом.
- Мы идём или будем выяснять кто и какие права на тебя имеет? – спокойнее спросил он.
Бесила его манера смотреть мне точно в глаза, когда он начинал разговор, а я не могла отвести глаза, не столько из-за принципа, сколько из-за того, что это глаза Грушевского. Это глаза, которые я не видела целый год.
- Было бы очень интересно узнать твоё мнение – честно сказала я, но при этом поморщила носик, делая вид, что мне совсем не интересно его мнение, да и вообще не пошёл бы он отсюда? Домой к примеру.
- А мне казалось, что ты меня ненавидишь – так же безразлично передразнил меня Грушевский, но выдали его слишком серьёзные глаза, которые он не умел прятать, да и зачем?
- Так и есть – холодно отчеканила в ответ на колкости мужчины, пока его айсберги в глазах уже начинали морозить меня.
- Насколько же плохо тебе было этой ночью, Соколова… - он наиграно покачал головой, а меня накрыла волна возмущения.
- Отвратительно! – если бы мы были в здании я оглушила бы Грушевского, но на улице я привлекла только внимание прохожих.
- В следующий раз предупреждай, буду нежнее – язвил Валера каждым словом задевая меня всё сильнее.
- Баб своих предупреждай, а это больше не повториться – наверняка моя фраза звучала слишком грубо, но я считала это самым правильным ответом подонку.
Краем глаза заметила то, как Грушевский посмотрел на меня в этот самый момент, открывая дверь в полицейский участок. Глаза его сверкнули красным огоньком, а на лице возникла нахальная усмешка, мол, посмотрим ещё кто кого.