Вчера Грушевский обещался встретить меня после университета, я конечно, как гордая и независимая девушка немного покапризничала, сказала ему, что дорогу от университета до дома я за полтора года выучила, только он настоял на своём.
Конечно программа его не ограничивалась одним только маршрутом, после он решил сводить меня в кино, но тут я наотрез отказалась. Смотрела я афишу. На сегодня ужастики только и фантастика. Терпеть их не могу.
Тогда он позвал меня в кофе, ну а я согласилась, изобразив на лице утомление этим разговором потому, что не надо было быть таким дураком! Сразу бы признался и не было бы этого!
Только внутри у меня всё трепетало стоило Грушевскому появиться рядом. Мне нравился его взгляд, который каждую нашу встречу блуждал не по моему телу, а всматривался в глаза, пытаясь выпытать душу. Душа ему всё же была важнее.
Сегодня все пары проходили спокойно, сливаясь одна с другой. В голове навязчиво крутился Валера со своим признанием. Он ведь так и не сказал напрямую…
Философия – была последней на сегодня, поэтому сразу после неё я направилась на выход, в предвкушении увидеть моего сегодняшнего кавалера, но вместо него меня ждал неприятный сюрприз.
Стоило выйти из университета и в глаза ударило яркое солнце своими лучами, но насладиться я ими не успела. На мой локоть упала чья-то крепкая рука. От неожиданности я очень резко обернулась, готовая ругать Грушевского за очередной косяк, но не тут-то было.
Виктор Романович отодвинул нас от прохода, продолжая удерживать меня за локоть, как бы сильно я не сопротивлялась, но цепкие пальцы даже через куртку удерживали меня слишком крепко.
Остановившись у перил, он отпустил мою руку и похотливым взглядом оценил мой внешний вид. Бровь с проседью взлетела вверх, а после в каком-то особом удовлетворении упала вниз, из-за чего я скривила губы. Мерзко.
Он словно пачкал меня своим грязным взглядом, поливал помоями. Я уже пахла не горько-сладким запахом Грушевского, а этим мерзким цитрусовым ароматом.
- Соколова! Как же ты быстро бегаешь. Не подошла даже к преподавателю после пары, ай-ай-ай… - он наигранно покачал головой, нагло ухмыляясь над моим положением благодаря ему, но жертвой я становиться не желала.
Скрестив руки на груди Гуров стал ждать от меня какой-то реакции, а я лишь осмотрелась по сторонам и за его спину. Он стоял в шаге от ступеней, поэтому сейчас я смотрела туда в поисках Валеры, которого долго ждать не пришлось.
Грушевский медленно поднимался по ступеням, настороженно смотря на меня. Ему явно не нравилась моя компания, но он решил не нарушать беседу.
- Ты подумала? – спросил Гуров, возвращая меня в реальность, где передо мной стоял мерзкий преподаватель.
Улыбнувшись, я заглянула ему прямо в глаза, а сама так и хотела вцепиться ногтями в них и выткнуть, чтоб не заглядывался на молодых девчонок, старый хрен!
- О чём вы, Виктор Романович? – с глупым видом поинтересовалась я, нарочно наивно хлопая ресничками, будто, действительно, ничего не понимаю.
- Не строй из себя дурочку, Соколова. Завтра у тебя сдача сессии у меня – не забывай об этом. Ты согласна? – нетерпеливо спросил он, а я кинула взгляд на задумчивого Грушевского и усмехнулась.
Пусть знает. Теперь мне не страшно рассказать Валере о всех своих проблемах. Точно знаю, что никому не расскажет о причине моего ухода из университета, если я его попрошу.
И вновь мои глаза вернулись к неприятному собеседнику.
- Да с чем согласна-то, Виктор Романович?! – со смехом почти просмеялась я, сверкнув на него глазами.
Как же тяжело притворяться, что во время разговора не хочешь задушить собеседника. Мне был противен сам его взгляд, которым он буквально лапал меня, снимал куртку… Боже. Это мерзко.
- Значит плохо подумала, Соколова. Завтра на зачёте тебе одни знания моего предмета не помогут. Подумай ещё пару минут, готова ли ты потерять такой престижный университет из-за своих принципов? – с наглой улыбкой повторил он, не замечая никого вокруг, а я видела всё.
На нас пялились все студенты, входящие и выходящие, прохожие и преподавательский коллектив, а главным нашим зрителем был Грушевский, который ещё и слышал наш нестандартный диалог.
Со стороны наверняка мы выглядели просто, как студентка и преподаватель, беседующие о теме курсовой, но было всё совсем не так.
- То есть я правильно вас тогда поняла. Вы шантажируете меня оценкой? И какова же моя оплата за неё? – нагло протянула я, смотря только ему в глаза, чтобы он не заметил Грушевского, стоящего прямо за его спиной, глаза его недобро сверкнули и на скулах заиграли желваки.