- Грушевский! – прикрикнула она, заставляя нехотя распахнуть глаза и посмотреть на неё. – Я тоже тебя люблю – глазами застыл на ней, обращая особое внимание на ласковую улыбку и сверкающие глаза. Она больше не плакала.
- Что? – переспросил потому, что сомневался в том, что услышал.
- Я тебя люблю – закрывая глаза повторила она и выдохнула.
Выдохнула так тяжело, будто с её души тоже упал камень недосказанности.
- Ещё со школы. Ты издевался надо мной, а я любила тебя дурака – призналась Даша, поглаживая пальчиками мои волосы.
- Соколова! Это же потрясающая новость! – подхватил её на руки и нетерпеливо поцеловал в щёку, услышав в ответ задорный смех.
Весом она была не больше одной из снежинок, которые кружились в беспорядочном вихре за окном. С ней я не чувствовал тяжести, чувствовал только радость и покой.
- Ты впервые за девятнадцать лет не испортил мне Новый год – улыбаясь напомнила мне Даша, разглядывая моё счастливое лицо.
- Ты ещё не представляешь, что тебя ждёт, Соколова – весело оповестил её, уже представляя большой дом, где ей придётся убирать за мной и нашими детьми.
Да, я точно хочу, чтоб так и было. Хочу спорить с ней по вечерам, лежать в одной кровати и смотреть новости, хочу детей только с ней и как можно больше. Говорят, что девочки продумывают всю жизнь с парнем наперёд, но ведь и мы, когда встречаемся с девушкой заранее знаем, чего от неё хотим.
Я хотел её. Всю целиком. Полностью. Без остатка. Она моя.
- Граф! С невестой не познакомишь? – оторвал нас друг от друга, вошедший в комнату Шевчук, которому я так и не рассказал о том, что я её люблю.
Шевчук не любил Дашу. Ещё в школе. Это было не моё влияние, а он просто не переносил её, как отличницу.
Даша тут же спрыгнула на пол с моих рук, и начала суетливо прятать глаза.
Я смотрел на Шевчука, улыбаясь. Он примет её, если я скажу, что она моя. Шевчук не такой плохой каким хочет показаться.
- Ты с ней уже знаком – Шевчук понимающе кивнул и посмотрел на Дашу, улыбнувшись.
- Нет. Я знаком с Соколовой Дарьей – скучной занудой и своей бывшей одноклассницей, а эту девушку я не знаю – не мог Серый не рассмешить Дашу, иначе быть не могло. В комплиментах он был лучшим из лучших.
Даша подняла на него глаза и улыбнулась, принимая комплимент.
- Почему не рассказал? – обратился ко мне Шевчук.
- Не телефонный разговор, да и нечего тогда было рассказывать. Сейчас говорю – ответил я, смотря на то, как Серёга склоняется к дивану, зажмуриваясь. Завтра утром этот разговор он не вспомнит.
- Хороший выбор, Граф. Пусть я и не разбираюсь в девушках, но Дашка точно никогда тебя не предаст. Она будет верна тебе, как учёбе – торжественно заключил он и рухнул на диван, складывая пьяную голову на подушки.
Надо же было так напиться, хотя Шевчук никогда не умел пить.
Даша посмотрела на меня и тихо рассмеялась, как маленькая глупая девочка. Почему-то мне это так понравилось, что захотелось защекотать её, чтоб услышать её громкой смех, а потом заглушить его страстным поцелуем.
В полутьме комнаты любовался моей девочкой. Нежной, радостной и искренней. Это не я её выбрал, это она выбрала меня. Мы – мужчины на самом деле мало что решаем, если рядом находится любимая девушка. В основном решает она.
Улыбнувшись подошёл к ней и крепко прижал к себе, обещая, что пока моё сердце бьётся оно будет это делать только для этой девочки.
Как маленький котёнок, она вжалась в меня и запыхтела, утыкаясь лбом в грудь, зарываясь в объятия.
Пусть я и не верил в то, что можно встретить Новый год с человеком, а потом его с ним провести, но с ней я хотел проводить свой каждый Новый год. Я больше не желал упускать ни минуты.
[i] Умение дарить и получать любовь делает нас теми, кто мы есть.
Конец
Эпилог
Со стороны спокойно волнующегося моря дул приятный прохладный ветерок, рождая на моём лице радостную улыбку. Дома сейчас мороз и метель, а у нас плюсовая температура и тёплый бриз, подогретый лучами угасавшего солнца.
Морские волны резво подгоняли к белому песку бурлящую пену, оставляя погреться…подождать своего возвращения.
Последние лучики солнца светили прямо на Грушевского, который пытался справиться с каким-то отчётом, но у него это получалось туго. Он был на грани. Мне казалось, что ноутбук может последовать за волной в любую минуту, уплывая в разогретое море.
Он был неукротим в своём стремлении обеспечить нам безбедную жизнь, но не замечал, как угасают во мне подожжённые огоньки, которые мы ещё месяц назад вместе подожгли.