-Да, все верно, - моя мама кивнула, улыбнувшись.
-Так расскажите, что вас беспокоит? – посмотрел на нее Глеб и начал внимательно слушать, записывая что то и перебирая ее документы.
Несколько раз он переспрашивал, уточнял какие-то вопросы. Он пригласил ее на кушетку, где внимательно рассматривал ее ногу, поднимал и опускал ее, спрашивая, где болит. Я не смогла сдержать слез, и я отвернулась к окну, вытирая глаза платком. Я почему-то знала, что он последняя надежда, и если он откажет в помощи, то идти к другим врачам уже бесполезно.
Глеб Валерьевич прошел близко от меня к своему месту, и я почувствовала запах сигарет. Он сел на кресло и еще раз посмотрел на документы. Я помогла маме встать с кушетки и усадила ее на стул.
- Юлия Александровна, Марина Петровна, объясните, на каком основании вам предлагают ампутировать?
-Глеб Валерьевич, это наш доктор сказал, что нога отомрет без крови, - начала моя мама, но я остановила ее:
-Ей сделали снимок и нашли неровность контуров и закупорку.
-Вот это снимок? – показал его Блохин, - и что же у вас там за доктор, что по такому некачественному снимку ставит какие-либо диагнозы и лишает ноги молодых дам? – искреннее удивился он.
-Иван Никифорович. Фамилию не помню. Маруся, ты тоже не запомнила? Ему около 70 лет, наверное, его пол года назад в нашу больницу в Петергофе взяли, - ответила мама, смутившись от комплимента про молодых дам.
- При вашей степени ишемии конечности ампутация никак не показана. Я так предполагаю из-за недостатка кадров, теперь берут и таких докторов, лишь бы закрыть ставку. Да, грустно конечно, - тихо произнес Глеб. Он еще раз пролистал документы и серьезно посмотрел на нас.
-Я вас прооперирую. Нужно будет сделать повторную ангиографию, потому что, извините, по этому несносному снимку вообще ничего не понятно. Как только результат придет, сделаем операцию. Я не могу точно сказать, но предполагаю, что в вашем случае будет достаточно реконструкции сосуда, смотрите, - он взял лист бумаги и быстро схематично нарисовал ногу и сосуд, - здесь мы удалим участок артерии, заменим искусственным протезом стенку сосуда.
-Глеб Валерьевич! Спасибо! – я восторженно посмотрела на него, не скрывая улыбки. Его темные глаза оставались непроницаемыми, но он сдержанно улыбнулся и обратился к маме.
- Юлия Александровна, придется лечь сегодня. Подготовитесь к исследованию. Завтра вам снова сделают снимок, и по результатам будем решать. Ориентировочно на четверг операция. Боли в ноге возникают периодически, так как идет успешная компенсация от других артерий, поэтому операция не экстренная.
-Все понятно, спасибо вам, Глеб Валерьевич.
-Сейчас пойдем к медсестре, вам покажут палату.
Когда он закрывал свой кабинет, я подошла и тихо спросила, что бы моя мама не услышала.
-Глеб Валерьевич, сколько мы вам должны за консультацию и за лечение?
-Нисколько. Вы в моем отделении, и я ваш лечащий врач, - ответил он.
-Я конечно, не разбираюсь, но разве такая операция входит в полис ОМС2 ? - удивилась я.
-Входит, - кивнул он, и мы подошли к медсестре на пост.
-Ольга Дмитриевна, вот Юлия Александровна, ее документы. В каких у меня палатах есть места?
Пожилая женщина посмотрела на списки больных и ответила:
-Так, в тринадцатую можно.
-Хорошо, тогда до свидания! – попрощался с нами доктор.
-До свидания! Спасибо! – кивнула я.
Я помогла маме разместиться в палате и была приятно удивлена, что комната оказалось очень комфортной: двухместная, был даже небольшой телевизор. Соседняя кровать была пуста, и, видимо, мама будет пока одна в палате. Я разложила ее вещи и спросила, что еще привезти.
-Можно почитать мне что-нибудь. Да больше ничего не нужно. Маруся, какой доктор симпатичный, правда? – улыбалась мама.
-Ой, мам, ну что ты! Главное, что бы он реально помог. Ладно, отдыхай. Заеду завтра после работы скорее всего.
Я попрощалась с мамой и вышла из больницы. Я села в машину и не смогла никуда ехать. Я просто чувствовала полное опустошение. Слишком много всего произошло сегодня. В итоге, все вышло лучше некуда: маму прооперирует квалифицированный хирург, и ей уже не грозит ампутация. Глеб оказался действительно очень внимательным. Это было так необычно смотреть на него и понимать, что это не Егор. Интересно, а как их различают по внешности?