Ну, все. Снова возвращаемся к самому неприятному разговору для меня. Конечно, дочь растет, и, глядя на других детей, у нее начинают появляться ко мне вопросы про семью.
Мое сердце сжалось от грусти и стыда перед ребенком. Я отдаю ей все, что у меня есть, но растить ребенка в неполной семье оказалось сложнее, чем я думала. Я поднялась со скамейки и, несмотря на ее недовольство, взяла ее на руки и прижала к себе, пытаясь успокоить ревущую крошку.
-Софиюшка, милая, успокойся пожалуйста. Мы же разговаривали с тобой про это. Мне так больно от твоих слов. Не расстраивай меня.
-Мама! – всхлипнула она.
-Тише, тише. Поехали домой. Я обещала посмотреть с тобой мультик, а еще можем купить тесто и приготовить пирожки, да?
-Да! - она начала успокаиваться.
-Вот и хорошо, пойдем, - я опустила дочь на землю и, взяв за руку, довела до машины.
Глава 12
Глеб
Когда я вышел в понедельник на работу с выходных, я просто обалдел от количества предстоящих на неделе дел. Теперь придется чуть ли не каждый день ездить в суд по делу смерти Смирновой, а еще мое отделение попало под ежегодную проверку на соответствие требованиям оказания мед. помощи, поэтому придется проработать всю документацию и тщательно следить за сотрудниками.
После небольшого утреннего собрания с врачами, я решил обойти своих пациентов. Зайдя в палату к маме Марины, я справился о ее состоянии.
-Все, хорошо. Ничего не беспокоит, - добродушно ответила она.
-А выходные как провели? Нормально спали?
-Да, даже не просыпалась по ночам.
Я осмотрел ее ногу:
-Что ж, Юлия Александровна, у вас все стабильно. Думаю, пора вас отпускать домой. В выписке я напишу рекомендации по физической нагрузке на ногу и лекарства, которые необходимо принимать.
-Хорошо, спасибо. А можно уехать вечером? Меня дочь заберет.
-Я подготовлю выписку к обеду, возьмете ее у медсестры, а потом вы можете уезжать в любое время, - кивнул я.
-Глеб Валерьевич, спасибо вам огромное, вы спасли меня и мою семью. Мы все благодарны вам.
-Да не за что. Соблюдайте рекомендации и будьте здоровы! До свидания.
Я вышел из палаты и прошел в свой кабинет. Как я и ожидал, бумажные дела так завладели мной, что я не зря не взял сегодня на себя работу в операционной, иначе, я никак бы не успел подготовиться к суду. Я сходил в реанимацию, где забрал у реаниматолога объяснительную по смерти Смирновой.
А теперь можно приступать к самому интересному. Я до конца заполнил историю болезни мамы Марины, проверил, все ли анализы вклеила медсестра, а так же максимально подробно написал рекомендации для реабилитации. Я размашистым почерком поставил свою подпись в конце страницы, и, закрыв историю, медленно провел рукой по обложке ее карты. Вот и все, Марина. Пока! Жаль, что ты не дала мне шанса, но мне было клёво с тобой.
Я сдал историю на пост и покинул больницу, направляясь уже знакомой дорогой в здание суда.
По дороге мне позвонил Егор. Я установил телефон на громкую связь, что бы беспрепятственно разговаривать за рулем.
-Привет! Не отвлекаю? – спросил он, вечно позитивным голосом.
-Нет, привет.
-Мама переживает, ты ей давно не звонил.
-Даа, я так замотался. На работе завал. Я на выходных только выспаться успел. Я обязательно ей позвоню. А как они? Как папа?
-Да ничего, ягод полно на участке, так что все собирают, варенье варят. А тетя Тамара, представляешь, нашла какую-то девушку, без семьи и без дома, ну это мама так сказала. Эта девушка теперь прислуживает ей, убирает у нее в комнате, одевает, приносит еду.
-Это все ее барские замашки! Уже не переубедить ее, что крепостное право отменили, а она не центр вселенной.
-В общем, я ржу со всего этого.
-Конечно, а что родители на это говорят?
-Мама вообще в шоке. Девушка способная, она ей помогает и по дому и на участке. А папа понять не может, сколько ей платить, и как она вообще согласилась выслушивать и терпеть все бредни тети Томы.
-Понятно, у них все намного интереснее, чем у меня, - улыбнулся я.
-Кстати о тебе? Как ты? Что у тебя происходит?