-Соня, иди и маму поцелуй, порадуй ее.
Девочка спрыгнула с моих коленей и побежала вслед за мамой. А я безвольно сидел на скамейке и глядел в одну точку с дурацкой улыбкой на лице, осознавая, что в моем сердце зарождается нечто большее, совсем другое и более ценное чувство.
Глава 18
Марина
Что происходит с этим миром?! Почему именно мне достается такое? Я же пытаюсь хорошо себя вести, зачем эти наказания!
Я до побледнения пальцев сжала кухонное полотенце и обессилено опустилась в огромное кресло.
-Мама! Можно тебя поцелую! – Соня прибежала и прыгнула ко мне.
Я обняла ее, но пыталась не смотреть в ее глаза, так похожие на глаза моего мучителя. Как сдержать злость и не выплеснуть раздражение на любимого ребенка? Ведь она не виновата, что Глеб ведет себя с ней хорошо, и конечно, располагает к себе. Девочка никогда не чувствовала мужской ласки? Да бред какой! Она же общалась с моим отцом, своим дедушкой и у них все хорошо. Что же мне делать? Нужно ли объяснить ей, что бы она не привыкала к Глебу? В одном пособии по воспитанию я читала, что не нужно акцентировать внимание на некоторых вещах в поведении детей, которые не нравятся родителям. Дети перестают это делать, видя полное равнодушие со стороны взрослых. Ладно, признаюсь: метод мне не нравится, ведь совсем не исключает опасных ситуаций, таких как нельзя разговаривать с незнакомцами, или переходить дорогу на красный, или еще что-нибудь, но я, в силу слабости своего характера, избрала этот наиболее легкий вариант поведения. Посмотрим, что из этого выйдет. Не обращая внимания на только что произошедшее, я чмокнула Соню в ее маленький лобик.
-Ммм, мама, - девочка, как котенок, замурчала в моих руках, и уткнулась мне в шею. Через некоторое время на веранду зашел Глеб.
-Там баня почти готова, я наверно первый пойду, а потом пока вы моетесь, шашлыки сделаю, - вопросительно посмотрел на нас и налил себе в стакан воды. Соня внимательно наблюдала за ним. Неожиданно зазвонил его телефон, и он ответил на вызов:
-Алло, да, мама, привет! Как у вас дела?
-Как плохо вас слышно, что говоришь, папа!? – Глеб еще раз попытался разобрать голос в трубке, но безуспешно.
Он посмотрел на нас:
-В доме связь ужасная, я пойду, там, у столба лучше ловит, - он растерянно кивнул и вышел из дома, а повернула к себе лицо Сони, которое ожидаемо покраснело.
-Соня, - начала я, но она перебила меня.
-У дяди Глеба тоже есть свой папа, - из ее глаз потекли слезы.
-Милая, у многих взрослых так, но не у всех, конечно.
-Мама, а ты знаешь, дядя Глеб тоже папа! Ведь он смотрит футбол, а мне Вика из садика говорила, что ее папа тоже смотрит. А, может, дядя Глеб мой папа?
Я ужаснулась от происходящего и неловко встала с кресла, взяв Соню на руки, зашла с ней в нашу комнату, плотно прикрыв дверь, и опустилась с ней на диван.
-Милая моя девочка, успокойся. Дядя Глеб наверно тоже папа, но своих будущих деток, но не твой, - как же неприятно говорить такое своему ребенку, но стоило рассказать ей правду.
-Мама, но почему! Может, если я попрошу, и он будет моим папой? – тело дочери тряслось от рыданий, я, не переставая, гладила ее по голове и по спине.
-Сонечка, пирожочек мой, не надо ничего просить. Дядя Глеб мой хороший знакомый, он вылечил нашу бабушку, мы должны быть благодарны ему и не мешать своими вопросами.
-Ну, маааамммаааа! – простонала Соня, захлебываясь своими слезами. Я не смогла сдержаться от горечи своего ребенка, и на свою безысходность и полную бесполезность сейчас. Из моих глаз полились слезы, и я закусила губу, что бы прекратить это, до того как Соня увидит.
В это время дверь немного открылась, и показался Глеб. От увиденного, он немного оторопел, и, запинаясь, спросил:
-У вас все в порядке?
Я рукой смахнула слезу со щеки и попыталась улыбнуться:
-Да, все хорошо, обычная детская истерика.
Глеб растерянно кивнул и продолжил:
-Я хотел сказать, баня готова, я пошел мыться, - я кивнула, и он закрыл дверь.
Соня снова разрыдалась, а я прижала ее к себе.
-Соня, у тебя же есть я. Нам так хорошо вдвоем, мы готовим разные вкусности, ходим по магазинам, гуляем. Ведь у меня есть ты, а я есть у тебя. Нам же никто не нужен! – я пыталась ее убедить, хотя сама не верила в это: