-Я тебя так люблю, моя единственная радость! Не расстраивай меня своими слезами.
Соня начала успокаиваться, и постепенно затихла в моих руках.
-Пойдем, умоемся холодной водой? – максимально весело спросила я, и мы пошли на кухню.
Через некоторое время Соня совсем успокоилась, и, пока я готовила кисель из ягод, мы с ней весело болтали, и попутно повторяя ранее выученные английские слова. Хоть какой-то есть плюс в детских расстройствах. Проблемы быстро забываются, а вот я все никак не могу выбросить произошедшее из головы, и совершенно не понимаю, как теперь вести себя с Глебом. С одной стороны, я бы больше всего на свете желала снова почувствовать тепло его тела, его требовательные ласки, услышать его голос совсем рядом, но я могу так поступить. Ведь приближая его к себе, я невольно соединяю их с Соней, которая так жаждет отцовского мужского внимания, а Глеб ведь никогда не примет нас с ней вдвоем! Я видела только два выхода: либо я полностью прекращаю наше с Глебом общение в пользу душевного спокойствия моей Сони, и самостоятельно ношу у себя в сердце тяжкое бремя одиночества и обиды на всех, либо сама попрошу Блохина стать его любовницей безо всяких обязательств, обрекая себя на жалкое существование продажной шлюхи, так как иметь такого клевого мужчину рядом и не обладать им, уже нет никаких сил! Оба варианта вызывали чувство отвращения, и я злостно поморщилась, испытывая жуткую ненависть к себе.
Примерно через час вернулся Глеб. Весь такой чистый, вкусно пахнущий, с красными щекам и мокрыми волосами он вызвал улыбку во мне.
-Вы сейчас пойдете, там два крана. Черный – горячая вода, белый - холодная. Будьте осторожнее только.
-Спасибо. У меня у родителей тоже баня есть, так что разберемся.
-Марина, ты возьми телефон, когда Соня вымоется, я могу забрать ее, что бы ты сама помылась.
-Хорошо, - кивнула я, и, захватив сменную одежду, мы с Соней пошли мыться.
-Ну что, как намылась, Соня? - Ласково спросила я, вытирая ее полотенцем.
-Ох, мне жарко! – заныла она.
-Я дяде Глебу позвонила, он тебя сейчас заберет. Терпи, ты же знаешь, мокрые волосы обязательно нужно завязать, - я надела на ее голову платок. Затем помогла надеть пижамку и ее маленький банных халат. Я еще раз посмотрела на свою дочь. С раскрасневшимися щеками она выглядела совсем очаровательно. В дверь постучали, и я разрешила войти. Когда Глеб оказался на пороге, то тут же не отводил глаз от меня, рассматривая мое тело, прикрытое одним полотенцем. От его взгляда стало совсем неловко и я, пожав плечами, передала ему дочь.
-Все будет хорошо, мойся спокойно, - уверенно проговорил он, держа Соню на руках, и вышел из бани.
Когда я вдоволь напарилась и намылась я почувствовала какое то облегчение. Пусть с водой уйдут все мои проблемы и переживания! Пускай что то изменится в лучшую сторону. Уж очень хочется чего-нибудь хорошего!
В приподнятом расположении духа я прошла на веранду, где горел приглушенный свет. Я зашла, и удивилась тишине, а потом обнаружила и ее причину. В огромном кресле развалившись почти полулежа спал Глеб, наклонив голову в сторону плеча, на котором сладко дремала моя Соня, с рассыпанными по плечам мокрыми волосами. Она по-хозяйски расположилась на груди и животе Глеба, обнимая его рукой за шею. Я улыбнулась этой идиллии. Захотелось оставить в памяти этот милый момент, и я, достав из кармана шорт телефон, сделала несколько снимков этих, много значащих для меня, людей. Я тихо села в соседнее кресло, и положив голову на руку, наблюдала за их спокойным сном. Но почему-то стало невообразимо грустно и горько, ведь это очень скоро закончится. Мы уедем из этого волшебного дикого леса в огромный быстрый мегаполис, где уже никогда не будет картины такого спокойного нашего общего счастья. Мы ничем не связаны с Глебом и никогда не давали друг никаких обещаний. От жалости к себе стало неимоверно больно. Захотелось разбудить их, броситься Глебу в ноги и умолять, просить его хоть немного остаться с нами, пообещать ему мою безоговорочную верность. Но я так никогда не сделаю. Я впилась зубами в свою руку, и беззвучно застонала от боли первого осознания запретной влюбленности в этого слишком хорошего и идеального мужчину для меня. Я подняла голову и беззвучно встала с кресла, подошла к открытому окну, вдыхая вечерний воздух.