-Мне пора, там Соня!
-Да-да, сейчас, - нетерпеливо прошептал Глеб и коснулся разгоряченными губами моего лба и щек.
-Глеб, пока! – я несильно оттолкнула его ладонями в грудь.
-Я сейчас такой счастливый дурак, и это ты делаешь меня таким, - он нежно поцеловал тыльную сторону моей кисти и, наконец, отпустил меня.
Меня трясло от возбуждения из за произошедшего за последнюю минуту. Я нервно кивнула ему и направилась в сторону парадной.
Боже! Я же совсем не могу себя контролировать. Еще немного, и я бы наплевав на все принципы и забыв, что дома дочь одна, я затащила бы его в машину и позволила сделать с собой все, что он хочет. Как в тот раз. В тот горячий, пошлый, единственный, но незабываемый чертов раз!
Я быстро скрылась за дверью и попыталась отдышаться, чтобы не показаться перед дочерью в таком сумасшедшем разгоряченном виде.
Глава 19
Глеб
-Когда ты уезжаешь? – негромко спросил Паша, который ассистировал мне на операции.
-В субботу. Воскресенье там побуду, а конференция с понедельника. Она вообще три дня, но я только на два останусь и скорее домой. А то представляю, сколько здесь дел накопится без меня, - внимательно ушивая сосуд, проговорил я в ответ.
-Понял. Я тогда в понедельник схожу за тебя на врачебную комиссию, там любого хирурга нужно.
-Да, спасибо. Если не затруднит.
-А завтра можно раньше уехать? Мы Аню к окулисту записали, надо ее отвезти, - проговорил Паша про свою младшую дочь, бросил на меня быстрый взгляд и тут же возвратился к операционной ране.
-Можно, завтра ведь пятница, может, дел меньше будет. А что у нее?
-Думаю, зрение еще сильнее снизилось с последнего визита. У меня у Лены же близорукость минус 6, вот и моей Анне Павловне видимо передалось, в три года рано конечно проявляется, но что делать.
-В три года дети такие милые, - я слабо улыбнулся, вспомнив о Соне.
-Да даже слишком! Я ни в чем не могу ей отказать.
-Павел Иванович показывал нам фотографии, ваши дочки очаровательны, - подала голос немолодая, но очень опытная и добродушная операционная медсестра.
-Да, Галина Петровна, я тоже видел. Как Павел Иванович один в женском царстве, - проговорил я, вспомнив фотографии Паши с фотосесии с его женой и тремя дочками.
-А пусть и в женском, что такого, зато одна красота вокруг! Вы то, Глеб Валерьевич, когда уже решитесь? – тоном учительницы, которая отчитывает школьника за проделки, произнесла медсестра.
-О, я то? Куда мне до семьи, - смутился я. Хорошо, что медицинская маска закрывала все мое лицо, и никто не заметил моих покрасневших щек.
-Ну что вы наговариваете на себя. Я вам помогу. Девочки сказали в отделении эндоскопии новый доктор – молодая девочка, хотите я все узнаю, замужем или нет? – не сдавалась медсестра.
-Галина Петровна, не нужно, наш Глеб Валерьевич сам о себе позаботится, - прищурившись, Паша посмотрел на меня так, как будто что-то знает. А что он может знать, если я сам ни черта не понимаю в происходящем?!
Мы закончили операцию в тишине, и я первый вышел из операционной. На телефон пришло напоминание о предстоящей консультации с пациентом. Я выпил кофе в буфете и направился в консультативный кабинет поликлиники.
В дверь постучались, и вошла беременная девушка. Я сразу подумал, что где-то видел ее, но никак не мог вспомнить, где именно.
-Здравствуйте, Глеб Валерьевич.
Ее средней длины темно-медные волосы были заплетены в низкий хвост, большие светло-зеленые глаза с интересом рассматривали меня, лицо и руки были покрыты веснушками. Она была одета в белую футболку, а джинсовый комбинезон, обтягивающий ее беременный живот, придавал ей какую-то очаровательную невинность. Я поздоровался и пригласил ее присесть.