-Полина Дмитриевна, что вас беспокоит? – обратился я, прочитав ее имя с медицинской карты, с которой она пришла.
-У меня вот, вена на ноге набухла, - проговорила она и начала заворачивать джинсовую штанину. Я пригласил ее лечь на кушетку, что бы лучше осмотреть и задал несколько стандартных вопросов. Никакой патологии я не выявил, не считая чуть увеличенной на протяжении 5 см. вены на голени.
-Да, у вас здесь немного варикозно расширена вена, но это в вашем положении нормально. Беременность первая? – спросил я, не понимая, зачем она пришла на консультацию.
-Первая, - кивнула девушка и продолжила с интересом меня рассматривать.
Я немного смутился и неуверенно проговорил:
-Ваше положение, Полина Дмитриевна, сами понимаете, придает нагрузку ногам, но это обратимо естественно. Как только вы благополучно родоразрешитесь, и при правильной гимнастике вены придут в тонус и все наладится. Сейчас я могу только порекомендовать больше отдыхать с приподнятыми ногами и неспешные прогулки. На последних сроках можно будет пользоваться компрессионными чулками, но это вам подробнее объяснит ваш гинеколог, - я неспешно сел за свой стол и наблюдал, как она надевает обувь. Я все не мог понять цели ее визита. Неужели она из за этой маленькой венки, которая не приносит ей дискомфорта, сразу же пошла к хирургу? Хотя, женщин вообще сложно понять, тем более беременных.
-Вы сразу обратились ко мне, хотя это еще не хирургическая патология, вас что то еще беспокоит? – поинтересовался я, так как захотелось успокоить беременную девушку.
-Да, беспокоит. Марина Смирнова, - она с вызовом посмотрела на меня, а я удивился, услышав родное имя. И тут же, наконец, вспомнил, что в телефоне Марины видел фотографии их обеих.
-И меня она очень сильно беспокоит, - кивнул я, - это она вас послала ко мне?
-Нет! Что вы, она не знает, что я здесь, и надеюсь, это останется между нами, иначе она не простит меня, - беспокойно проговорила девушка. А я улыбнулся. Вот значит с кем она дружит, ну не удивительно, они обе стоят друг друга. Обе такие интересные и добродушные.
-Глеб Валерьевич, простите, я не займу много времени. Хочу только сказать, что мне не безразлично, что с ней происходит. Я желаю ей только хорошего, поэтому я здесь. Понимаете, она многое пережила и ее прошлое, связанное с появлением Сони, это не то чем можно гордиться, и она сама это понимает. Я не могу вам всего сказать, может, она когда-нибудь сама расскажет, - девушка серьезно посмотрела на меня.
Наверняка она думает, что Марина не рассказывала мне про их эксперименты с донорской спермой, и намекает на это. Но блин! Как этот пизд*ц может быть правдой? Она напилась и рассказала мне трешовую историю, придуманную на ходу из где-то случайно услышанных слухов и сплетен. Ну не могу я заставить себя поверить в это!
-Можно просто Глеб. Знаете, Полина Дмитриевна, я очень серьезно отношусь и к Марине и к Соне. Понимаю и благодарю вас за беспокойство о них, - я кивнул ей.
-Можно тоже, просто Полина. Знаете, Глеб, Марина может казаться холодной и отстраненной, но, поверье мне, она всегда принимает все близко к сердцу и очень переживает, - Полина сжала губы и опустила взгляд в пол.
А я переваривал ее слова в голове. Точно! Холодная и отстраненная – это все про Марину. Ведь именно так она ведет себя и с дочерью и со мной, если не считать моментов нашей ночи и последнего поцелуя у машины. Значит, Полина намекает, что я не безразличен ей, и она тоже что-то чувствует ко мне. Это очень хорошо, но что все-таки нужно этой рыжей симпатичной подруге?
Полина подняла на меня взгляд и медленно продолжила:
-Вот я работаю акушером-гинекологом уже десять лет. Родов принимала бесчисленное множество. Все понимаю, и как матка сокращается, как ребенок поворачивается, рождается, и как правильно дышать и тужится, но я вот сама первый раз беременна и знаете, я в шоке от себя. Ведь я ужасно боюсь. Боюсь, что что-то сделаю не правильно, боюсь навредить ему, боюсь стать причиной его проблем со здоровьем, - обеспокоенно произнесла Полина, и я заметил ужас в ее глазах. Она набрала побольше воздуха и продолжила: