-Как мило, вот это я понимаю, - я добродушно улыбнулся Коле. Мой друг ухмыльнулся и продолжил:
-К счастью, после свадьбы наши жены сдружились, и я теперь тоже понимаю, о чем ты говорил, Паш. Тренированные вагинальные мышцы творят чудеса, - он подмигнул Краснову. Тот громко рассмеялся и показал ему ладонь:
-Хорош, брат. Давай пять.
Я махнул на них рукой и выпроводил смеющихся друзей из своего кабинета.
Ничем они мне не помогут, ведь у меня с ними совершенно разные ситуации. Никто не женился на женщине с ребенком и, тем более, после месяца знакомства. Что мне-то делать? С кем поговорить, кто поймет и выслушает все мои страхи и сомнения. Как бы сумашедше это не выглядело, но я решил поговорить с мамой. Она сможет выслушать и, надеюсь, посмотрит на ситуацию со своей стороны. Я набрал ее номер телефона.
-Мама?- мой голос непроизвольно дрогнул, когда я услышал ее.
-Глеб! Привет!
-Мама, мама. Мне нужно очень срочно с тобой поговорить!
-Сынок, у тебя все хорошо? Что происходит?
-Все нормально, просто нужно твое мнение. Ты не могла бы никому не рассказывать, что я звонил. Ни папе, ни тете Томе и Егору?
-Конечно.
-Я через пару часов выеду из Питера, у тебя буду около 4 часов. Ты можешь, пожалуйста, прийти в наш любимый парк у пруда? Только никому не говори, прошу.
-Хорошо. Конечно. Я ничего не понимаю. Будь осторожнее на дороге, не торопись, - нервно произнесла она.
Я отключил вызов и немного успокоился. Надеюсь, я не зря еду в другой город, и я смогу сегодня быть открытие и откровеннее с мамой, чем обычно.
Я закончил свои дела в отделении, и раздал указания на время, пока меня не будет. Ехать в машине одному было неимоверно тоскливо. Я с грустью смотрел в зеркало на заднее сиденье, где еще недавно сидела в кресле маленькая Соня и разговаривала со мной о ее делах. А спереди была Марина, утонувшая своим миниатюрным телом в огромном кожаном сидении. Я чувствовал, как она рассматривает меня и таял под ее взглядом. Как же хочется вернуть те прекрасные часы! Я включил детскую музыку и на всю машину орал песни из детства. Через три часа я уже заезжал в Псков и припарковался возле городского парка. Прошел во внутрь и увидел маму, гуляющую по аллее. Я окрикнул ее и быстро подошел ближе. Она была немного ниже меня, в летнем бирюзовом платье с маленькой светлой сумкой. Ее темные волосы были заплетены на макушке. Она смотрела на меня карими теплыми глазами и беспокойно проговорила:
-Привет! Как ты доехал?
-Привет, все нормально. Спасибо, что пришла.
-Ну что ты, я так беспокоилась. Что у тебя произошло? – она нервно обняла меня. Я растерянно снял пиджак, изнывая от жары. В Пскове температура была еще выше, чем на берегах Невы. Я не решался завести разговор и пригласил ее присесть. Мы как чужие сидели на скамейке, пока она не взяла мою руку и не начала ласково гладить ее. Я улыбнулся родным прикосновениям.
-Ты так напряжен. Что-то на работе?
-Нет, там все в порядке, но бумагами загружают так, что иногда на пациентов и времени не остается, - вдохнул я.
-А как у твоих мальчишек дела? – поинтересовалась мама, а я расплылся в улыбке, на то, как она моих друзей, двух здоровяков, все еще называет мальчишками.
-Паша дочь к окулисту повез, а Коля с семьей в отпуск собирается.
-Понятно, - кивнула мама, - ложись ко мне на колени.
Она притянула меня к себе. Я улыбнулся и неловко разлегся спиной на скамейке, положив голову к ней на колени, тогда как мои ноги, согнутые в коленях, свисали с другого края скамейки. Было совсем наплевать, что подумают окружающие, когда почти сорокалетний мужик лежит на коленях матери. Мне было хорошо в родных объятиях и я, щурясь от палящего солнца, смотрел вверх, на наклоненное ко мне лицо моей мамы. Она улыбнулась и произнесла, положив свою прохладную ладонь мне на глаза:
-Закрой глаза.
Я послушался и блаженно наслаждался нашими минутами. Мама ласково гладила меня по голове, путая пальцы в коротких волосах. Она провела пальцем по моему лбу, пытаясь разгладить кожные складки.
-Расслабься, ты весь напряжен. Что тебя беспокоит?