Я решила позвонить в больницу и узнать, работает Глеб или нет. Девушка в регистратуре сказала, что приема к Блохину нет, так как доктор в отпуске за свой счет. Значит, он просто загулял в Лондоне и плевать хотел на то, что мы с Соней ждем его здесь. А что мне еще думать? Я больше никак не могу узнать о его состоянии. Звонить Егору бесполезно, после всего, что произошло на работе, он вряд ли будет слушать меня.
Прошла неделя с последнего сообщения Глеба о том, что он долетел. И все. Вот так, Марина, выглядит игнорирование - сказала я себе. Если раньше была надежда, что он перезвонит, то теперь и ждать не стоит. неделя. Пора осознать, что ты не нужна. Я растерянно обняла себя за плечи. Как же холодно в эту почти тридцатиградусную жару. Ведь только он мог согреть меня в своих ласковых объятиях.
Достав из кармана джинсов спрятанную пачку сигарет, я сжала ее в руке. Как же плохо. Может, попробовать еще раз? Я закурила. Медленно выпуская дым, я продолжала думать о Глебе. Что с ним происходит? Наверняка, он и не вспоминает обо мне. Ему без разницы, что происходит со мной. В попытках понять его ощущения, я травлю себя этими ядами, хотя это никак не вернет его ко мне. Я обреченно бросила выкуренную сигарету в сторону. Спустя секунду я уже ползала на коленях, судорожно ища ее в траве, что бы не дай бог, ее не нашли мои родители и Соня. Спрятав бычок в пачку, я вернула ее в свой карман, пообещав больше никогда не пользоваться ей.
Я попыталась не заплакать от обиды на все вокруг и вернулась в дом.
До конца вечера меня не отпускала грусть и разочарование в себе. Я невнимательно слушала разговоры родителей, безэмоционально читала сказку на ночь Соне. Когда она засыпала, то внимательно посмотрела на меня:
-Мама, а почем дядя Глеб не звонит? – я болезненно сжала губы и ласково проговорила, поправляя ее одеяло:
-А я тебе не говорила? Он звонил, сказал, что у него очень много работы. Сейчас много людей, кому нужна его помощь. Вот он всех и лечит. Так что не переживай, когда будет время, он, возможно, позвонит.
-А это скоро? – спросила дочь.
-Не думаю. Ладно, спи спокойно, и помни, бабуле никак нельзя рассказывать про дядю Глеба, - я поцеловала дочь в лоб и, выключив свет, вышла из ее комнаты.
Игнорируя разговоры с мамой, я рано легла спать.
На следующий день папа все так же ушел на работу, а мы с мамой решили прибрать грядки с клубникой, которая уже исчерпала свои возможности и отдала за сезон нам столько ягод, сколько могла. Копаясь в земле, я невольно вспомнила, как Глеб собирал нам клубнику, как заботливо мыл ее для меня и для Сони. Неужели все закончилось так? Хотя, для него наверно особо ничего и не было, ну переспали один раз, когда были пьяными, потом погуляли по Москве, провели день на даче. А мне запомнилась каждая наша встреча, каждое его слово, каждый жест заботы в сторону меня и Сони. Я напридумывала себе воздушных замков, хотя не смогла вызвать в нем и малейшего интереса.
-Маруся, - мои размышления прервал голос мамы. Я подняла голову и увидела, что она внимательно смотрит на меня. Мама посмотрела в сторону и, убедившись, что Соня весело бегает на лужайке и не услышит нас, проговорила:
-Дочь, что с тобой происходит?
-А что такое, мам? У меня все нормально.
-Не ври мне, я же вижу, что, что-то не так. Ты в отпуске, а настроение такое, как будто на работу завтра к восьми.
-Нет, мам, все хорошо, правда. Мне здесь очень хорошо, я так славно отдыхаю, - я постаралась улыбнуться, но вышло с трудом.
-Ты можешь мне доверять, Марина. Тебя уволили, и ты боишься сказать, или, о Боже, ты больна? Я приму тебя любой, в чем дело? – строго спросила она, а я напряглась, раз уж она назвала меня Мариной, значит, дело серьезное и она не отступится, пока не узнает правду.
-Что ты напридумывала? Меня не уволили, я, правда, в отпуске. Можешь Петру Ильичу позвонить. И у меня ничего не болит, - ответила я. Эх, да как это не болит? После всего что происходит, сердце не может не болеть..
-Это мужчина? – слабо улыбнувшись, догадалась мама.
В моих глазах заблестели слезы, и я опустила голову. Заметив это, мама громко вздохнула:
-И ты, конечно же, ничего не расскажешь мне.