-О, вы такие красивые! – чуть ли не хором Петр Ильич с женой восхитились нашими нарядами.
-Спасибо, вы тоже прекрасно выглядите, - мило улыбнулась я Татьяне Михайловне, которая была одета в темно-зеленое платье. На ее шее сверкало шикарное изумрудное колье. Шеф тоже хорошо выглядел в строгом черном костюме с белоснежной рубашкой. Видимо, для мужчин был дресс-код в виде черных костюмов.
-Что ж, пошли в зал, вроде как скоро начало, - предложил шеф, и мы последовали за ним.
Крепко держа дочь за руку, мы попали в небольшую очередь перед основным залом, где несколько хостес помогали гостям занять свои места.
Услышав знакомый голос, я обернулась, и увидела, как к нам приближается Егор, грубо разговаривая с кем-то по телефону. Его черный костюм подчеркивал его фигуру и рост, а белая рубашка выгодно оттеняла цвет его лица. Заметив нас, он поравнялся с шефом, резко отключил свой телефон, и, сверкая яростью в темных глазах, обратился к нам:
-Добрый вечер, спасибо, что пришли, у нас тут небольшие проблемы с организатором, - Егор крепко пожал руку шефу и потряс своим телефоном. Затем он перевел на меня свой злобный взгляд.
-Привет, Марина, - сухо поздоровался он.
-Привет, - поспешно ответила я, и услышала голос своей дочери:
-Здравствуйте!
Егор опустил голову, резко поменялся в лице, широко улыбнувшись ребенку:
-Привет!
Затем он снова перевел взгляд на меня, от чего мне стало не по себе.
-Потом поговорим, - быстро проговорил Блохин.
Я испуганно кивнула, и Егор быстро нас покинул, ответив на очередной звонок. Я не успела сразу ничего сказать шефу, так как пришла наша очередь садиться за стол. Нас посадили за один из 10 больших круглых столов. Вместе с нами сидели наши коллеги из других фирм, и если я правильно поняла логику, то наш стол полностью состоял из конкурентов кампании Шабанского. За столом я увидела знакомую девушку коллегу, с которой обменялась приветствиями. Пока остальные гости усаживались за свои столы, я негромко предупредила шефа, который сидел рядом:
-Петр Ильич, видели, какой Блохин злой! Наверно, что-то придумали против нас!
-Не накручивай, Марина. Он говорил что то про цветы по телефону, думаю, это касается сегодняшнего корпоратива. Если мы и насолили им, то прошло уже достаточно времени, что бы привести себя в чувство и контролировать свои эмоции.
-Я надеюсь, вы правы, - рев аплодисментов заглушил мой голос.
Свет в зале немного заглушили, оставив освещенным только один центральный стол из за которого встал Шабанский. Он добродушно улыбался и махал рукой собравшимся. Ведущий вечера представил его, и он, взяв микрофон, начал свою приветственную речь. Он выражался так витиевато, долго благодарил всех собравшихся, затем, не без ложной скромности начал рассказывать историю своей фирмы, подойдя к большому экрану на стене, где он переключал снимки двадцатилетней давности, на которых я смогла узнать и своего шефа. Во время скучного рассказа я внимательно рассматривала собравшихся за его столом. Здесь я смогла узнать его супругу, которую видела когда то давно. Ее плечи закрывала кремовая вуаль, которую я бы на ее месте сняла, и никогда не одевала бы. Рядом с ней сидела молодая девушка с длинными светлыми локонами. Она добродушно улыбалась Егору, который, я была уверена, держал ее за руку под столом. Точно, я же видела ее в его офисе! Ольга Шабанская, дочь виновника торжества и невеста его зама. Сам Егор изредка потряхивал модной стрижкой и пытался внимательно слушать своего начальника, периодически отвечая взаимной улыбкой своей невесте. Рядом с ним сидела красивая взрослая супружеская пара. Женщина, с густыми темными волосами, изящно забранными на затылке и в однотонном платье винного цвета, и мужчина в очках, в строгом черном костюме с бабочкой на шее. Они выглядели как будто не из нашего времени. Наверно, им чуть больше шестидесяти, как и моим родителям. Я догадывалась, кто это, ведь невозможно спутать тот темно-карий взгляд, которым они одаривали друг друга, и Егора. Мне понравилось, что присутствовали родители близнецов. Почти вся семья Блохиных. Жаль, Глеба среди них не было.