Я легким движением освободилась от каблуков, и сразу же резко опустилась вниз. Перед глазами теперь была лишь темно-бордовая рубашка Глеба. Я сильно задрала голову вверх и встретилась с его глазами. Он нетерпеливо наклонился ко мне, и, сильно сжимая мой затылок, снова зверски терзал мои губы, с готовностью отвечающие на его ласки. Его руки переместились ко мне на плечи, потом сжали мою талию, затем опустились на бедра. Он захватил подол моего платья и протянул его высоко вверх до моей талии. Его пальцы исследовали мои бедра и попу, обтянутые шелковым капроном. Он проник выше под платье и попытался нащупать пояс от колготок. Когда ему это удалось, он попытался спустить их ниже, но его пальцы путались в тонком капроне, тогда он разорвал наш поцелуй, и опустился передо мной на колени.
-Добилась, что бы я был у твоих ног? – шутливо произнес он. Я не могла никак реагировать, ведь от безумного возбуждения я пребывала в эйфории.
Наконец он стянул колготки до колен вместе с уже не нужными трусиками. Он медленно освободил одну мою ногу и, нежно проведя рукой по голени, принялся за вторую.
Посмотрев на меня снизу вверх, он грустно добавил:
-Ты совсем не ждала, что я приеду? Тогда бы ты надела чулки? Но эти колготки это так.. мило!
Я собралась ответить ему, но он резко поднялся и поднял меня за талию вверх, больно сминая рот в поцелуе. Рукой он закинул мою ногу себе на талию, и я самостоятельно сделала так же со второй. Я была так занята поцелуем, что не заметила, как он расстегнул свои брюки и надел презерватив. Я завизжала от неожиданности, когда он резко дернул меня вниз и быстро вошел, полностью заполнив меня.
Как же я ненавидела эту разницу в росте особенно сейчас, ведь когда Глеб двигался во мне, его голова находилась слишком высоко, и я никак не могла достать до любимых губ. Но все что он делал, было необыкновенно. Я висела, крепко схватившись за его плечи, стонала от боли удовольствия и пачкала слезами наслаждения его бордовую рубашку. Мои ноги дико болели от неудобного положения, но я все сильнее и сильнее я сжимала ими поясницу Глеба.
Еще несколько движений и его тело начало трястись.
-Давай, давай, пожалуйста, сладенькая. Я не смогу долго. Сейчас, покажи, как ты скучала по мне, - я еле разобрала его слова, ведь от следующего толчка я потеряла связь с реальностью, и улетела на другое небо.
Тяжело дыша, мы так и остались неразделенными физически. Сквозь туман перед глазами я разглядела капельки пота, скатывающиеся по его шее и скрывающиеся в вороте рубашки. Я подняла голову и встретилась с его глазами. На лице Глеба не осталось и следов болезненности, лишь мокрый лоб выдавал его напряжение.
-У тебя глаза горят, - слабо улыбнувшись, проговорил он.
-У тебя тоже, - радостно ответила я, ведь именно я стала причиной этого кареглазого пожара, - Я думала, я ждала, что ты придешь. У меня есть для тебя кое-что, - опьянев от страсти, я уже не стеснялась себя перед ним.
Поэтому я освободила одну руку и завела ее за спину, пытаясь расстегнуть молнию. Заметив затруднение, Глеб убрал одну руку с моих горячих ягодиц и расстегнул молнию за меня. Я взялась за ворот и плавно оттянула его вниз, обнажив плечи и грудь.
-Ты была весь вечер без белья! – восторженно улыбнулся Глеб, и я вслед за ним растянула свои губы в улыбке.
Сделав движение головой вниз, Глеб понял, что не достает до меня. Тогда он медленно вышел из меня, крепче ухватил одной рукой меня за ягодицы и поднял выше своей талии. Моя грудь оказалась на уровне его лица, и он немедленно обхватил губами твердые соски. Он сосал, терзал языком и зубами мою грудь. А я лишь тихо постанывала от удовольствия. Рукава платья болтались где то в районе локтей, но мне было совершенно наплевать на это. Я лишь думала о том, что в последний раз мою грудь с таким желанием сосала…Соня. Ведь я кормила ее, давала все лучшее от себя. А теперь этот мужчина, как кот, мурлычет, приложившись к моей груди. А если бы у меня было молоко, он бы пил его из меня? От внезапно проснувшегося материнского инстинкта, я крепче прижала его голову к себе, запутав пальцы в его темных волосах на затылке.
-Еще, еще, милый, я вся только для тебя, мой Глеб, - прерывисто шептала я.
Он нехотя отпустил мою грудь от плена своих губ и спросил: