Сил на такую работу и у здорового человека ушло бы не мало, а что говорить про такого инвалида как я. Провозился с кустами долго, не раз прекращая доводившее меня до бешенства занятие на перекус и отдых. Когда же удалось пробиться к двери и открыть её, то каких либо полезных вещей в автомобиле я по началу не обнаружил, да это и не удивительно пожалуй, кто же не осмотрит на наличие трофеев удачно подбитую технику. Но то, что осмотр проводили не нормальные русские парни, а иностранные бестолочи, мне стало понятно после того, как удалось приподнять водительское сиденье, под которым обычно хозяин машины и хранит всё самое ценное. Помимо ключей и мелких запасных частей, в этом хранилище находился весь сухой паёк, который перед выездом получил каждый наш боец, отправлявшийся на операцию. Здесь же я нашёл и две алюминиевые фляжки, одна была полная, в неё залили самую обычную воду, вторая же была на половину пустая. При открытии она выдала такой характерный запах, который ни с чем не спутаешь. Это был спирт, но к сожалению, в теперешнем моём состоянии, он мне категорически противопоказан. Поставив сиденье на место, я собрался было уже вылезать наружу, но какая то сила заставила меня проверить пространство между задней стенкой кабины и сиденьями, в котором бывалые водители иногда тоже чего нибудь прячут. Любопытство моё было вознаграждено, оттуда я вытащил на свет аккуратно завёрнутый в промасленную тряпку карабин водителя, который, по его мнению, не должен был ему понадобится в этой поездке.
Оружие забросил за спину, продукты сложил в узелок и толкая его впереди себя пополз в лес. Далеко от дороги забираться не стану, попробую ночью продвигаться по ней в сторону Универмага. По лесу я ещё долго не ходок, так что остаётся только один вариант идти по брусчатке, но дневные переходы мне пока противопоказаны, поэтому буду ковылять по ней в темноте. Мне хватило метров тридцати лесной чащи, чтобы подобрать себе место для дневной стоянки. Я заполз под широкие ветви ели, которые доставали практически до земли у своего края и росли достаточно высоко у ствола. В этом убежище можно спокойно сидеть, не опасаясь за то, что тебя кто нибудь увидит, снаружи. Сил у меня хватило только на то, чтобы забраться сюда и не много осмотреться, даже поесть я решил лишь после того, как отдохну пол часика на не много влажноватых иголках, в огромном количестве лежащих на земле. Соорудив из них что то на подобии подушки, аккуратно положил на эту сырую кучу свою многострадальную голову и тут же провалился в темноту.
Пол часа пролетели быстро, а за ними ещё пол часа, а потом ещё и так ровно до пол седьмого вечера. Когда я достал свои раритетные часы они показывали именно столько времени.