Похоронив бойца, установил на холмике деревянный крест, правда без опознавательной таблички. Выстрелил в воздух из своего пистолета, в качестве салюта, конечно предварительно вынув из него патроны и не много постояв пошёл искать что нибудь подходящее для ночлега. Пристроился примерно в полу километре от того места, где теперь уже на вечно лежит молодой солдат. Перед сном слопал последнюю банку тушёнки из найденного вещь мешка, проверил шмайсер, лежавший рядом с парнем, запасные обоймы к нему и только после этого уснул мертвецким сном, не давая себе установок, во сколько необходимо проснуться по утру.
Не смотря на усталость, накопившуюся в прошлые сутки, встал, как и обычно, чуть раньше шести часов. Голова, к моему удивлению, не болела, глаза совсем не слезились и слух не давал пока что поводов на него обижаться, но вот всё остальное болело так, как будто разгрузил в одиночку вагон со свежей капустой. Ныло всё и руки, и спина, и ноги, поэтому вставать пришлось в несколько приёмов, а после того, как оказался на ногах, ещё какое то время стоял неподвижно и ждал упаду обратно или нет, но всё обошлось. Через полчаса, когда по старой привычке, пускай совсем и не много размялся, мышцы пришли в норму, что позволило умыть лицо и позавтракать. Дальнейшая дорога будет проходить с утяжелением, карабин, автомат, вещь мешок с консервами, патронами и одной гранатой, лёгкости к ходьбе не добавит. Поэтому на завтрак пришлось сожрать две банки рыбных консервов, оставив в заначке всего одну. До Универмага осталось примерно километров пятнадцать, которые при благоприятном стечении обстоятельств и том самочувствии, которое сейчас у меня, преодолею часов за шесть, не больше.
Место основных событий, развернувшихся на этой дороге скорее всего не так давно, достиг через два часа. Всё здесь выглядело, как после ожесточённого боя, а не мелкой засады, предпринятой для затяжки времени. Автомобилей, с той и другой стороны дороги, насчиталось одиннадцать, среди которых четыре были грузовыми. Помимо воронок от мин, которые присыпали впопыхах, виднелось ещё не мало мелких ямок, наверняка от гранат, а братская могила, найденная мной, была в разы больше той, которую увидел вчера. Вот это я понимаю повоевали. Жаль конечно, что мне не удалось поучаствовать в этом эпическом сражении, но как говориться каждому своё.
Поглазев на дорожный хаос, так же, как и вчера решил обследовать ту часть леса, которая могла послужить укрытием, нашим бойцам, во время отступления и был сильно огорчён количеством мертвых людей, найденных там. Пускай они в основном и были из отряда Коробова, но какая теперь разница, кто кому служит, когда кругом враги. Я собрал всех найденных солдат на не большой полянке, их оказалось четырнадцать человек и стал думать, как поступить. Пытаться похоронить всех или собрать оружие, продовольствие и идти дальше, а бойцов так и оставить лежать на поляне. Ни того не другого сделать я не могу, копать братскую могилу мне не под силу, так же как и не в силах бросить своих мёртвых товарищей на растерзание животным. Сделал так как смог, закидал погибших сначала ветками, а потом землёй, которую копал тут же, при помощи куска железа, найденного на дороге. Три часа мне понадобилось на погребение солдат и оборудование схрона под найденное оружие, боеприпасы и продукты, которые с собой унести я просто не в состоянии.
Отказываться от ранее принятого плана, достичь Универмага сегодня, не стал, хотя времени до вечера осталось не так много и устал я уже прилично. Но попасть в это поселение мне желательно в тёмное время, так что если сегодня этого не сделаю, то потеряю ещё сутки, а сидеть сутки в неведение мне уже невмоготу. Подкрепившись парой банок консервов и выпив почти целую фляжку воды, довольно бодро зашагал по дороге в сторону ближайшего населённого пункта, не забывая поглядывать при этом по сторонам. При себе оставил автомат, с шестью обоймами, две гранаты, шесть банок консервов, две пачки хлебцев и две фляжки воды. Подумал, что на полчаса боя и несколько дней шатания по лесу, в случае не предвиденных обстоятельств, этого должно хватить.
Стрельба и не понятное шевеление на горизонте, появились почти одновременно, примерно через три часа пути по брусчатой дороге. Это заставило меня незамедлительно покинуть трассу и уйти в лес, по которому я пробирался ещё около часа, пока не встретил живых людей, занимавшихся каждый своим делом, на не много знакомой мне местности. Но произошло это только после того, как я с бешенной скоростью пересёк старую брусчатку, примерно в километре от её поворота к посёлку. До этого только на слух мог определить, что вокруг чего то происходит, так как опасался подходить близко к дороге, по которой беспрепятственно шагал несколько дней.