- Долго объяснять, но это примерно одно и то же, что и слово "готовы".
- Понятно. Разродимся мы, наверное, скоро, нам патронов надо по больше и гранат, а так мы готовы.
- Отлично, тогда самое время и мне запасаться.
- Хорошо, давай золото, прямо сейчас пойду договариваться - сказал Жан, если я конечно правильно его понял.
Он нервно протянул обе руки к моему не очень чистому платку, но тут же по ним и схлопотал.
- А где слово джентльмена, что всё будет по честному? - спросил я приятеля.
- Клянусь! Получишь ровно столько, сколько мне за это дадут.
- Вот это другое дело - ответил я ему, двигая вперёд золотой песок.
Француз тут же пошёл разговаривать с поставщиком, а я вышел на улицу и сходу приступил к разминке, тем более мои бойцы почти все уже собрались и мне им не много позже надо будет объявить, что с сегодняшнего дня они переходят официально, в моё распоряжение. А кое кому из них, уже завтра, предстоит дальняя дорога в новый казённый дом, на службу.
Занимался, как и обычно, с полной отдачей. Те несколько блоков, которым меня обучил Ларс, с каждым разом получались у всё лучше и лучше, и я даже сам поверил в то, что скоро смогу их применять с такой же лёгкостью, как и мой учитель. Надо заметить, что спарринги до первой крови, в нашем коллективе, проходили ежедневно и многие бойцы показывали на них действительно приличное мастерство, так что мне, как идейному вдохновителю этой общественной организации, сам бог велел не падать лицом в грязь. Вот я и старался во всю, не жалея ни себя ни тех, с кем приходилось биться.
Жан вернулся поздно ночью, когда лично я уже спал и тут же начал всех будить, не обращая никакого внимания на наши протесты.
- Завтра ночью пойдём убивать немцев - радостно известил он всех присутствовавших в доме.
Тут же на него посыпались вопросы, которые я не успевал переводить в своём сонном мозгу. Но одно мне стало ясно и без перевода, плакали мои денежки, наверняка он использовал моё золото в качестве оплаты за боеприпасы для себя. Не было у них в кассе, до сегодняшнего дня, такого количества денег, которых бы хватило на их не малые запросы. Пока французы выясняли что и почему, я сидел молча на кровати и ждал, когда все вокруг успокоятся, а когда это произошло, то взял, да и спросил прямо в лоб своего французского приятеля:
- А как с моим заказом?
Он посмотрел в мою сторону, потом перевёл взгляд на возбуждённые лица подчинённых и заявил:
- Оружие ты получишь и боеприпасы к нему тоже, но не много позже. После того, как мы разберёмся сам, знаешь с кем.
- А если у вас не получится?
- Тогда соберёшь его с убитых героев - гордо ответил Жан.
- Надо так понимать ты моё золото использовал в своих целях?
- Не в своих, а в наших. Ты не меньше нас должен быть заинтересован в том, чтобы легион убрался с вашей земли.
- Это понятно. Но с чего это ты решил, что для этого можно без разрешения использовать чужие средства, которые должны были пойти на вооружение моих людей.
- Я же тебе сказал, мы у тебя взяли в долг и после завтра всё вернём, и даже с процентами.
- Хорошо, я не против - не много подумав, согласился я, - но мне хотелось тогда бы знать, во что я инвестировал кучу золота.
Жан взглянул на людей, сидящих возле него и чего то в полголоса, так чтобы это слышали только они, сказал им, а потом обратился ко мне:
- Мы согласны. Можешь присутствовать при обсуждении плана действий, тем более твои люди тоже в нём будут участвовать. Так?
- Конечно, мои люди за чужие спины прятаться не станут.
Я сел на свободный стул и стал ждать, когда начнётся обсуждение завтрашней ночной операции, в которой и мне отводится определённая роль. А Жан, тем временем, распорол свой матрац и достал оттуда какие то листы, местами сильно помятые и потёртые.
- Это план территории, где проживают немцы и их верные союзники поляки. Сейчас мы ещё раз уточним, как будем действовать, а заодно и тебе расскажу, что надо будет делать твоим людям.
Рассказывал Жан не очень долго, чётко проговаривая каждую фразу и карандашом показывая на листочках место, про которое говорил. Сидящие за столом люди так же бодро рапортовали ему о том, что они в курсе и всё выполнят как надо. Потом оратор переключился на меня, водя карандашом по листкам и на ломанном русском рассказывал, где я должен буду находится со своим отрядом, и что мне надлежит делать, когда начнутся боевые действия. Я кивал головой, подтверждая, что мне всё понятно, а когда счастливый француз закончил, сказал ему: