Вновь двинулись всей колонной только в начале сумерек, но это не страшно, по моим расчётам нам надо прибыть на станцию не позже пяти часов утра, а на таких крутых автомобилях мы это сделаем гораздо быстрее. Настроение у меня вполне рабочее, поэтому, как только спустилась темнота и стало видно только дорогу, выхватываемую яркими огнями фар, я завалился спать. Раннее утро, что бы я про него не думал, будет всё равно беспокойным, а день так совсем предстоит не простой, так что пока есть время надо отоспаться. Водитель дорогу на станцию знает, не промахнётся, а говорить нам с ним не о чем, да и не поймём мы друг друга.
Проснулся я от того, что машина резко качнулась. Открыл глаза и понял, поворачиваем в родные места. В этот приезд настроение у меня менее сентиментальное, скорее всего потому, что я уже узнал всё, чего хотел узнать, а может от того, что предстоит много работы, которую иногда и работой то назвать язык не повернётся. Когда ближний свет автомобиля выхватил здание вокзала, я положил водителю руку на плечо и сказал:
- Стоп.
Он понял меня и без переводчика, тут же совсем сбросил газ и нажал на тормоз. А я, в это время, взял, да и всадил ему в бок здоровенный нож, висевший до этого у меня на поясе. Затем свободной рукой закрыл ему рот и вытащив холодное оружие из раны приподнялся и воткнул его ещё раз, прямо в сердце. Потом выскочил из машины оббежал её, открыл водительскую дверцу, хладнокровно вытащил обмякшее тело на свежий воздух и сразу же поволок его в ближайшие кусты, по дороге выдернув орудие убийства. Точно такую же операцию провели и в остальных семи машинах, об этом мы договорились за ранее. Мои товарищи, дольше знающие этих людей, сразу сказали, что договориться с ними не удастся, вот и приходится расставаться с, казалось бы, обычными работягами не по-хорошему.
Через несколько минут после того, как я выполнил свою часть операции, ко мне подошли те, кто зачищал остальные автомобили и ещё десять человек, все они были из отряда Ларса.
- Как у вас? - спросил я его, когда все собрались.
- Хорошо - скромно ответил парень.
Это слово он произносит почти без акцента, так же как ещё пару десятков, самых ходовых. А в том, что я ему говорю, уже разбирается и без переводчика, правда мы с ним в основном обходимся простыми предложениями.
- Тогда сейчас снимаем охрану - дал я команду на второй этап согласованного плана.
- Сделаем - ответил Ларс и махнул своим рукой.
Где находится домик, в котором живут оставшиеся здесь десять легионеров я знаю, а вот где у них посты, это я думаю нам кто нибудь расскажет из свободной смены. Двигались мы, не скрываясь, так как о наших намерениях пока никому не известно, а живущие здесь люди ждали нашего прибытия, пускай и не так быстро. Даже если кто нибудь из охраны увидит нас и попытается остановить, то и на этот случай у меня есть козырь в рукаве. Перед отъездом, в штабе, мне сообщили пароль для охраны, который здесь действует постоянно. Но то ли мы так умело двигались в темноте, то ли караульные спят, только вот не задача, до самого домика, где надо полагать дрыхнет охрана, нас никто не остановил. Правда двери в помещение были закрыты изнутри, поэтому пришлось тарабанить, хотя делать этого очень не хотелось. Свет за окошком зажегся после первых же ударов в дверь, а ещё через несколько секунд она отварилась и на пороге появилась обнажённая фигура с винтовкой. Чтобы избежать не нужной стрельбы на улице, я тут же выкрикнул пароль:
- Бранденбург.
Человек с ружьём более спокойно посмотрел сначала на меня, а потом обвёл глазами стоящих за мной, в темноте, людей и тут же нецензурно выругался, причём по русски, правда с сильным немецким акцентом. Теперь дело за Ларсом и его людьми, они кстати про него не забыли и тут же начали о чём то переговариваться с полуголым верзилой, а затем спокойно вошли за ним в дом, где через минуту раздались не громкие хлопки выстрелов. Почти тут же из дома вышел Ларс, у которого я сразу поинтересовался: