- А поесть?
- На корабле накормят. Мы с тобой сейчас уплываем. Инкогнито.
- Так ты не на совсем вернулся?
- На совсем, только это будет завтра ночью. Если конечно хочешь, можешь здесь меня подождать.
- Нет. Я не хочу. Я сейчас. Я быстро - затараторила девушка, забегая по лестнице в верх.
Не такая она и страшная, как это показалось ночью. Похудела конечно прилично и синяки под глазами, а так всё у неё на месте. Я достал часы из кармана и открыв крышку на них, посмотрел сколько времени.
- Нет, не успеем - сказал сам себе и положил раритет на место.
Встреча с экипажем проходила бурно и тихо одновременно. Сутягин всех заранее предупредил о том, что я вернулся и о том, что знать про это пока никому, кроме них, больше не надо. Я крепко, по-братски обнялся со всеми моряками, служившими на траулере, перекинулся парой фраз про жизнь с Колей Уховым, дружески похлопал по плечу дядю Жору, смахнувшего скупую мужскую слезу и дал команду готовиться к отплытию.
Резиновую лодку, скинув с неё мотор, закинули на борт. Тёзку отправил в машинное отделение греться, а сам, вместе с Никой, остался на палубе и пока не отчалили ещё раз оговаривал с Сутягиным все детали завтрашней операции, и уточнил координаты спрятанной на нашем берегу техники.
- Вы что воевать собрались, с Эдуардом Николаевичем? - спросила меня Вероника, когда мы вышли в открытое море.
- Никто с ним воевать не будет. Если поведёт себя неправильно я его просто прихлопну, как муху и тут же забуду о его существовании. Хотя, скорее всего, я этого хмыря в независимости от его дальнейшего поведения прибью. Сволочь, ему и его людям жизнь подарили, а он себя, как скот ведёт!
- Ну и правильно. Он плохой человек. Но давай о нём на время забудем. Ты лучше расскажи, где ты всё это время был и почему мне сказали, что тебя аж два раза убили.
- Я здесь не причём. Разные мудаки тебя в заблуждения вводят, а ты им веришь.
- Ты чего ругаешься, Дёмин? Где таких слов понахватался? - засмеявшись, спросила меня Вероника.
- Прости вырвалось. Но в самом то деле, нельзя же так. Прежде чем чего то говорить надо всё проверить. Правильно?
- Правильно, но мне то от этого не легче.
- Не мог я раньше появиться - заговорил я, на этот раз вполне серьёзно, - много чего на кону стояло. А если честно, то считаю большой удачей, что обратно удалось вернуться. Так что прости ты меня дурака, мне и так не по себе после того, как увидел какая ты стала. Не надо, наверное, было туда соваться, отступили бы всем скопом и пережили бы как нибудь, и это.
- Тебя ранили? - спросила Ника, после очень длинной паузы.
- Да так, чиркнуло не много. Больше придурялся, чтобы к легионерам в доверие войти.
- Ты чего у них был?
- Ну да. Представляешь, их начальник меня даже командиром на нашу станцию поставил.
- Что серьёзно? - искренне удивилась девушка.
- Точно тебе говорю. Так и сказал, хочу хер Лапин, чтобы вы навели здесь немецкий порядок. Больной.
- А чего это он тебя так называл, Лапиным каким то?
- Так я же, когда после контузии к ним добрался, поступил на работу к местным полицаям, там и назвался Петром Лапиным. Сказал первое, что пришло в голову, а затем, когда в немецком госпитале очнулся, поздно было от этого имени отказываться, так и ходил у них там Питом. Потом только додумался, что мог же Бредом Питом назваться, никто же не мешал. Но, как говориться, поезд ушёл. А круто было бы, хотя бы не много Бредом походить.
- Значит говоришь, поцарапало тебя не много? А в госпитале ты просто прохлаждался?
- Так и было, не сомневайся. Я там у них, как на курорте был. Посмотри, как отъелся.
- Вижу, не лучше меня выглядишь.
- Так это Васька гад, напоил меня вчера ночью, вот и стал я похож на него. А так я белый и сама знаешь какой.
- Знаю я какой ты, ещё не забыла.
- Я рад. Честно, очень рад - сказал я девушке, прижав её к себе.
Мы могли разговаривать ещё очень долго, стоя на палубе и ни на кого не обращая внимания, даже несмотря на то, что у меня до этого был не простой день и бессонная ночь. Но Вероника, наверное, заметила мою усталость и предложила спуститься в каюту, и, хотя бы несколько часов поспать. Отказываться я не стал, потому что впереди меня ждёт ещё не простой день и скорее всего ещё одна бессонная ночь.