- Радость ты моя, не нашли тебя враги - поглаживая машину проговорил я в слух.
А чего, не зря же говорят, что они хотя и железные но всё понимают, а у меня сейчас такой случай, что не завестись она не имеет права.
- Мужики, сюда идите - позвал я товарищей.
- Это чего дошли получается? - спросил Кашин, увидевший первым автомобиль.
- Выходит, что так, видать запамятовал я, что совсем недалеко её оставили. Но это даже и лучше, когда до нужного места быстрее добираешься, чем рассчитывал. Верно?
- Верно командир - весело отозвался Загребин.
- Тогда давайте по быстрому накормим нашего железного коня, потом я проверю сможет он бежать или нет, а там видно будет, чем заниматься станем.
Мы вылили в бензобак одну канистру бензина, залили в радиатор воду, затем я достал из под коврика ключ, мысленно перекрестился и умоляя аккумулятор, чтобы он не выкобенивался, попытался завести машину. Движок схватился со второй попытки, не много потроил и замолотил, как ему и положено, когда в баке нормальное топливо, а не разное довоенное дерьмо.
- Что стоите, товарищи красноармейцы? Грузимся и дальше едем, ужинать можно и в машине, в ней теплее даже будет.
Мужики радостно загалдели заталкивая в багажник наше барахло, все туда покидали фуфайки, я свой кожаный плащик, ехать так удобнее, да и места больше кажется в такой одежде. В салон, положили только мешок с харчами. Я сел за руль, врубил нейтралку и меня начали потихоньку выталкивать на дорогу.
- Хорошие всё таки автомобили у нас научились делать - сидя уже в машине, похвалил транспорт потомков Торопов.
- Эх Петя, к сожалению не у нас эту машину сделали, мы её у проклятых капиталистов потом за деньги купим - огорчил я его.
- Не может быть. Вам то это откуда известно, товарищ лейтенант?
- Хорошие люди рассказали, да ты так не огорчайся, какая нам то от этого с тобой печаль, кто там чего делал, у нас своих проблем хватает.
- Это верно - поддержал меня Сутягин.
Ужинали на ходу, даже я не стал останавливаться, чтобы слопать свою банку тушёнки, чего время попусту тратить. По моим прикидкам мы сможем до Рынка добраться часов до двенадцати, так что парни успеют ещё сегодня провести разведку, тем более они у же все дрыхнут, как раз к тому времени, как доедем, смогут отдохнуть.
Глава 12
Вынув доставшийся мне, в первый же день моего прибытия на эту землю, брегет, открыл его и посветив себе зажигалкой, посмотрел на циферблат. Два часа сорок минут, столько времени отсутствуют мои спутники. Много это или мало? А кто его знает, всё зависит от обстановки, на которую они нарвутся в жилом посёлке. Если все тихо, то осмотрят жилище местного главаря снаружи, выберут место для завтрашней засады и возможно вернуться. Если по другому, то и вести себя станут соответственно. В этом случае в одиночестве мне здесь куковать до утра, а потом ждать либо суматохи на КПП, либо выстрелов в дальней части этого городка. Есть ещё конечно вариант, но он если честно пока мной не рассматривается, так как при нём придётся на день искать место для стоянки, а сделать это в незнакомом месте совсем не просто. Поэтому забивать им голову не хочется.
Сидеть без дела ночью, в холодной машине стоящей чуть ли не на середине дороги, по которой и днём то мало кто ездит, занятие наискучнейшее. Приходится развлекать себя поеданием печенья, взятого в дорогу, на всех. Но уничтожение его запасов такими темпами, как сейчас, навряд ли оставляет моим товарищам хотя бы какую то надежду, на возможность попробовать этот продукт. Да и хрен с ними, перебьются, пускай довольствуются тем, что в данный момент рассматривают живописные картинки из жизни бандитского клана. Я бы с удовольствием поменялся с кем нибудь из них местами. Ненавижу ждать, ещё куда не шло, когда знаешь, что вот пройдёт час и на этом всё закончится, а сидеть, как вот я сейчас это делаю, тут одним печеньем, за вредность, не обойдёшься.
В следующий раз я достал часы, когда можно было этого и не делать. С вероятностью в сто один процент могу назвать сколько на них, именно сейчас натикало. Четыре часа ночи, смог бы даже на это забиться, было бы с кем. Так и есть, четыре ноль семь, ночи или утра уже, лично мне всё равно чего, потому что именно в это время я хочу спать так, как ни в один другой час. Почему мой организм таким образом реагирует именно на это время мне не ясно, сколько не пытался я это выяснить у него, он молчит, зараза. Прямо, как коммунист перед расстрелом. В пять часов он уже бодр и весел, а вот с четырёх и именно до пяти, не поддаётся ни на какие уговоры и увещевания, валится, и хоть на куски его режь. Так и в этот раз, всего то прошло семь минут этого мёртвого часа, а я уже не знаю чего мне предпринять, чтобы не уснуть. Вырубиться мне, к сожалению, нельзя категорически, всё может закончится плачевно не только для меня, но и для моих товарищей, а это уже должностное преступление и оно попахивает расстрелом.