Я оставил морякам своего провожатого, того самого матросика, что пытался кому то набить морду, за высказывания про защитников Одессы, а сам в сопровождении четырёх оставшихся его сослуживцев поехал дальше.
Наверное зря я сигналил несколько часов назад, проезжая по дороге. Люди слетались к нам, как мухи на это, не помню на что точно, вроде на мёд. По одному, по двое, редко трое, но пока мы доехали до группы студентов, в кузове у нас сидело уже семнадцать человек, разного возраста, но все исключительно гражданские. Поэтому загрузив уже порядочно нагулявшихся по лесу учащихся, я решил только дозаправить автомобиль и ехать домой, бочки попросту некуда грузить. С заправкой проблем не возникло, подкатили тару да слили её содержимое в почти опустевший бак. Наш водитель сказал, что для этой машин бензин подходящий, как он это определил я не понял, может он умеет по вкусу узнавать октановое число, кто его знает, умельцев разных хватает.
Обратный путь тоже был не быстрым, мы подобрали ещё одиннадцать человек, поэтому кузов был забит под завязку, сидели чуть ли не друг на друге. Но недовольных не было, несколько дней проведённых в лесу, измучили людей довольно прилично. Мне в данный момент тоже было всё равно, кого мы взяли на борт, сколько среди них мужчин и женщин, хотелось только одного, побыстрее добраться до места и завалиться спать.
Вечернее пробуждение принесло с собой паршивое настроение и отвратительное чувство голода, с одновременным отсутствием аппетита. За время отдыха просыпался и засыпал снова раз десять, в таком балагане, который у нас сейчас образовался, это вполне закономерно.
Рядом, в шалаше, сидел Васька Сутягин и тупо смотрел в одну точку, вот кому наверное хуже всех. Про его подвиг, совершённый этой ночью, все забыли и даже никто не интересуется, как там всё прошло. Появились новые герои, семь десятков новичков, среди которых достаточно женщин, они вызывают больший интерес, чем убийство никому не известного авторитета и его сожительницы.
- Чего не спишь? - спросил я его, хотя и сам прекрасно знал ответ, на поставленный вопрос.
- Отвык я от такого шума, прямо как на рынке с утра. И на хрена ты их подобрал. Бегали себе по лесу и пускай бы бегали, может рыночные их бы подобрали, там им самое место и было бы.
- А связистов и моряков, тоже надо было отдать?
- Ну ты нашёл с кем сравнивать. Эти как пришли, сразу обустраиваться стали, шалаши поставили, оружие в пирамиды установили, часового выставили, нашему мичману обо всём доложили и ждут, когда ты их на довольствие поставишь.
- Раз ждут, тогда вставать надо, да и пожрать нормально не мешало бы. Ты как, пойдёшь?
- Пойду конечно, чего спрашиваешь.
Мы попытались было пробиться к тому месту, где у нас обычно чего то готовилось, но не тут то было. Какой то сверх энергичный мужичок отправил нас в конец очереди, выстроившейся за бесплатным супом. Скандалить не стали, орущих и без нас здесь хватает.
- Видал, пришли в гости и тут же нам команды отдают - бросил мне упрёк Сутягин.
- Да не обращай внимания, кому то же эту толпу надо сдерживать. Нашёлся желающий, так и пускай дирижирует, мы спокойно и тушёнкой обойдёмся.
Пока Васька бегал к машине, где хранятся продукты, я нашёл Ухова, который о чём то беседовал с уже знакомым мне мичманом, Роговым кажется. Заметив меня, они как и положено встали и поприветствовали старшего по званию, ну слава богу, что здесь пока что ничего не поменялось, а то у меня сегодня не то настроение, чтобы порядки наводить.
- Вот командир, можно сказать однополчанина встретил, он на флоте тоже с тридцать шестого.
- Однополчанин, в таком месте, можно сказать подарок к дню рождения. Как мичман, рассказали тебе, куда вы провалились?
- Так точно товарищ лейтенант, обрадовали. По началу думал шутят или того хуже, издеваются, но потом вот Коля появился и всё по свойски разъяснил. И всё равно до сих пор не до конца верится, а когда матросам рассказал, так они меня на смех подняли, подумали, что я такую байку для поддержания боевого духа придумал. Но потом дошло и смех волной смыло, хорошо, что у меня первогодок всего два человека, а то бы наверняка кое кому сопли пришлось утирать, как барышням, что с вами приехали.
Не много посидели молча, думая каждый о своём, наверняка у них дома остались люди, которых здесь не хватает. У меня на воспоминания было достаточно времени, а вот у Рогова, да и того же Ухова, маловато, чтобы понять умом и сердцем, что изменить уже ничего нельзя. Потом пришёл Василий, принёс шесть банок тушёнки и горсть конфет к чаю, раз он сегодня за официанта, то послали его ещё и на кухню, раздобыть там самодельных лепёшек, их то наверное получится без очереди взять.