Проходя мимо одного такого прилавка с кирзачами я вспомнил о том, сколько людей у нас маяться в демисезонной обуви, ну повезло людям в такой из дома выйти и что теперь загибаться от этого.
- Слышь, парторг, ты пока здесь пошатайся, приценись к обувке, может чего полезного найдёшь, а я сейчас дела сделаю и подойду. Только далеко не убегай, искать некогда.
- Хорошо. А чего смотреть?
- Так ты вспомни в чём у тебя соседи ходят и каково им в этом, а как вспомнишь, так и ясно тебе станет, на что цену узнавать.
- Понял.
Крайнов остановился у понравившегося продавца, а я пошёл дальше, по пути изучая местные прилавки. Ничего особенного в глаза не бросилось, поэтому до нужного мне здания добрался без остановки. Вход в него один, через обшарпанную, фанерную дверь, когда то имевшую ярко красный цвет. Зашёл, оказалось, что в здании один длинный коридор, по всей длине которого, на равном расстоянии, расположены двери. По правой стороне находились те, которые имели на фасаде только цифры, указывающие наверное номер кабинета или комнаты, а на левой практически все, с табличками и надписями, с указанием рода деятельности, хозяина помещения. Пройдя ремонт часов и металлоизделий, а так же массажиста, я нашёл дверь с простенькой вывеской "Ломбард". На всякий случай постучал в неё и вошёл. В кабинете, окна которого выходили на рынок, сидел опрятно одетый мужчина лет тридцати, атлетического телосложения, ростом наверняка не меньше моего, черноволосый, с волевым подбородком и голубыми глазами ребёнка детсадовского возраста. Как такое может сочетаться в одном человеке, мне не совсем понятно, но вот прижилось же.
- Слушаю вас? - проговорил он серьёзным басом, чем ещё больше вызвал моё удивление.
- Хочу сдать золото - просто ответил я на его вопрос.
- Похвальное желание. В залог оставите или насовсем решили распрощаться?
- Безвозвратно.
- Что же, не буду вам мешать, желание клиента, для меня закон. Если у вас пятьсот восемьдесят пятая проба, то за грамм дам две тысячи.
- А если выше?
- Если в слитках, то дам четыре - улыбнувшись пробасил он.
- Устроит, только у меня не в слитках, а в самородках. Возьмёте?
Я достал мешочек из кармана и держа его в руке, стал ждать ответа. Мужчина встал, подтвердив мою догадку относительно роста и телосложения, и заинтересованно проговорил:
- Много?
- Надеялся, что вы мне об этом скажите.
Хозяин скупки вынул откуда то снизу весы, похожие на аптечные и деревянную коробочку, с маленькими никелированными гирьками, коробочку поставил на прилавок, разделяющий нас, а весы повесил на длинный металлический штырь, торчавший из стены.
- Давайте свои самородки, сейчас узнаем чего вы там намыли.
Я аккуратно высыпал мелкие камушки в пластиковый стакан, любезно предоставленный хозяином и затем из него, потихоньку пересыпал часть в пластиковую же тарелочку, весов, которая просела под весом.
Первое взвешивание дало не плохой результат, сто тридцать один грамм. При втором получилось ещё больше, сто сорок восемь. Общая сумма, которую мне выдали в этом заведении составила один миллион сто шестнадцать тысяч местных рублей. Часть из них была в векселях, с круглой печатью, часть в дензнаках с множеством нолей. Правильно ли со мной рассчитываются, не известно, но показывать свою неосведомлённость не стал, не известно, что хуже, прикинуться, что всё понятно или задавать вопросы, а всё ли честно.
- Всё правильно? - спросил меня скупщик, после того как произвёл расчёт.
- Да вроде - как то не уверенно ответил я, потому что на самом деле не знаю, так ли это.
- Ну что же, тогда на сегодня закончим. Было приятно иметь с вами дело, будет ещё желание расстаться с самородками, всегда рад помочь.
- И вам всего доброго - сказал я на прощание, запихивая бумажки во внутренний карман бушлата.
На улицу я выскочил словно пробка, из бутылки с тёплым шампанским и быстрым шагом пошёл туда, где расстался с парторгом. Он, надо отдать ему должное, оказался почти на том же самом месте.
- Я тут к сапогам приценился - выпалил он увидев меня.
- Не сейчас, позже. Давай быстрее к машине.
Крайнов, не поняв в чём дело, тут же развернулся и опережая меня метров на пять ломанулся, без оглядки, на стоянку, тоже мне старый партизан. Не думаю что меня сейчас же выпотрошат, не поэтому тороплюсь я к машине, мне надо узнать у Сутягина, те ли мне бумаги выдали и чего они здесь стоят.