- Почём овёс отдаёшь, отец? - спросил Жора стоявшего рядом с полным ведром зерна мужика.
- За двадцатку отдам - ответил явно деревенский житель.
- Батя нам много надо, вот сколько у тебя есть всё и заберём.
- Ну тогда пожалуй пару рублей скину, но только если всё без обмана купишь.
- Два рубля это не плохо, давай так, я сейчас ещё пройдусь посмотрю, по чём торгуют и вернусь.
- Эх, ладно. Чего тебе зря бегать, уступлю ещё рублик и пошли к телеге, там всё и уладим - сделал нам новое предложение, продавец.
- Договорились, - обрадовался такому повороту, Жора - веди.
Вышли на улицу и пошли в сторону стоянки, мужик нёс в руках ведро с зерном, но шёл довольно быстро, так что мы еле успевали за ним. Повернув в дальний конец, дошли до лошадки, запряжённой в новенькую телегу, рядом с которой стоял парень лет восемнадцати, одетый в дешёвенькую кожаную куртку.
- Сынок, посчитай с мужиками мешки, а я пока ведро освобожу - сказал продавец, снимая с телеги один из них.
Всего мы насчитали двадцать два, хозяин сказал, что в каждом по пять вёдер и простым арифметическим действием мы определили сумму, которую должны за товар. Прав Васька, пол рынка точно скупим по таким ценам.
Я поехал перегружать товар на машину, а Веснин вернулся на рынок искать нового поставщика дешёвых продуктов. Пока добирались до машины я решил побеседовать с мужичком, может нам проще у него дома зерно брать при необходимости.
- Ты отсюда далеко живёшь?
- Километров тридцать наверное, в ту сторону - ответил крестьянин махнув рукой, указывая направления откуда приехал.
- А если мы к тебе в следующий раз за зерном приедем, продашь?
- Чего же не продать, только оно не всё моё, ещё соседи скидываются, ну понятно, что не за бесплатно я его сюда вожу. А надумаете приехать продадим, у нас его достаточно - усмехнулся он произнося последнюю фразу.
- Повезло, а мы так на голое место попали - не много слукавил я, для поддержания разговора.
- К нам такие тоже прибились. Ни чего приняли, а куда же их девать, люде всё же, не собаки подзаборные. Сейчас им туговато конечно, живут в землянках, работы нет, но помогаем, то по хозяйству зовём помочь то в доме прибраться, это они там в своих университетах учились, а здесь кто с товаром или землёй тот и на коне. А у вас как?
- Да так же примерно - ответил я словоохотливому собеседнику.
Следующего продавца Жора привёл ещё до того, как я с этим успел разобраться. Купили у него тридцать три мешка картошки. Мне помощник только сумму назвал, сколько отдать надо, так что я даже не знаю, почём за ведро платили. Этот продавец, своим обличаем больше походил на преподавателя вуза или школы, чем на труженика сельского хозяйства. Роста не высокого, полноват, круглолиц, с сильной одышкой, разве может человек с такими данными работать в поле, мне так кажется он загнётся быстрее, чем положительного результата добьётся. Я не утерпел и спросил его:
- Как то не похожи вы на крестьянина, больше на городского жителя смахиваете. Здесь уже пришлось сельским хозяйством заняться?
- Угадали, а что делать. Вышли с женой на картофельное поле, так возле него и остались. По началу хотели уйти, мы дома картошку только в магазине и видели, чего с ней делать надо не знали, но потом ещё люди появились, спасибо подсказали. Теперь все вместе и живём, если бы не поле, то наверное сгинули бы давно.
С ним я тоже договорился о возможности закупаться прямо у них, тем более сидят они там без транспорта, лошадь берут на соседнем хуторе, не бесплатно конечно. Так что мне можно сказать скидка за самовывоз обеспечена.
Затем был человек продавший нам пшеницу, у одного купили лук и морковку, ещё один продал капусту, свежую и в бочке, нашёлся и такой у которого взяли свежезаколотого поросёнка. А напоследок Жора приволок пасечника с почти целым сорокалитровым бидоном мёда.
За это время Кашин и парторг приволокли сапоги, куртки, пальто, ботинки, военные бушлаты, связку каких то тёплых штанов, с десяток перьевых подушек, штук сорок шерстяных одеял, военного образца и три ватных матраца. А перед самым отъездом, все вместе, прикатили тележку тушёнки, десять мешков муки и три мешка гречи.
Буквально за десять минут до отъезда разродился Сутягин, всё это время поглядывавший из кузова на когда то принявший его павильон: