Сдав ключи хозяину кемпинга и позавтракав в ближайшем кафе, мы завели наш грузовичок и двинулись в сторону центральной площади Универмага, обгоняя по дороге многочисленных прохожих, спешащих наверняка на работу, а куда же ещё в такую то рань. Чтобы не говорил Столяров про беспредел местной элиты, но наладить жизнь в этом городке им всё же удалось. Стороннему наблюдателю, не имеющему полной информации о реальном положении дел, может даже показаться, что эти люди смогли сделать не возможное, почти что на пустом месте построить общину, в которой все живут нормальной и возможно даже, счастливой жизнью. Хотя, чтобы понять, как тут всё устроено на самом деле, надо жить здесь, так как то, что одному кажется беспределом, другие считают благом, возведённым в ранг закона. Понятно одно, делать какие то поспешные выводы, со слов одного человека, мне не следует. Если удастся еще раз, а может даже и не один, посетить этот городишко и пообщаться с кем нибудь из его жителей, желательно из различных слоев, вот тогда и можно будет составлять мнение о нём и заведённых здесь порядках. И то только в первом приближении, и с вероятностью изменить первоначальное мнение, в последующем, на другое, возможно более верное и точное.
Базарная площадь, на момент нашего прибытия на неё, ещё не бурлила, но начинала жить той жизнью, которую привыкли видеть на ней, обычные покупатели, появляющиеся, как правило, здесь на много позже, чем те, кто считает её своим рабочим местом. Многочисленные продавцы выставляли на деревянные прилавки свои не хитрые товары, машины и телеги занимали отведённые только для них места. Продавцы живого товара вели и волокли, а так же пихали и толкали, к уже вычищенным, после вчерашнего посещения, местам пребывания, многочисленных животных, разного размера, возраста, пола и обличия. Ранее не знакомая жизнь рыночных продавцов, предстала передо мной в полной красе и надо заметить не вызвала ни каких отрицательных эмоций, а наоборот, подхлестнула к тому, чтобы и самому стать более расторопным, и незамедлительно преступить к делам, из-за которых, собственно говоря, мы все сегодня здесь и появились.
- Девчонки, даю вам десять тысяч, идёте и покупаете на них всё, что посчитаете нужным, но только так, чтобы обиженных дома не было. Смотрите, если кто то придёт ко мне жаловаться, что ему что то не подошло или не понравилось, в следующую поездку останетесь без покупок. Всё поняли?
- Да откуда же мы знаем чего им надо, этим старым тёткам, своим девочкам мы конечно подберём, а про остальных понятия не имеем.
- Так, слушать меня внимательно, если задание не выполните, по приезду домой сядете на губу, на трое суток, там по другому запоёте. Я что ли по вашему трусы да натитьники вам покупать должен, или мне может Жору за ними отправить, а перед этим разрешить ему все размеры с вас снять. Чего молчите? И не чего мне здесь краснеть, меня этим не возьмёшь. Короче выбирайте или сами всё делаете, или Жору отправляю.
- Сами купим.
- Раз сами тогда ноги в руки и вперёд.
Девчонки развернулись и чего то бубня пошли в сторону только что открывшегося универмага, провожаемые завистливыми взглядами стоявших рядом солдат.
- Чего, жалеешь, что не выгорело самому заняться - спросил я смеющегося Веснина.
- А что я могу. Вернуть их?
- Я тебе верну. У тебя сегодня задание прежнее, и давай так, чтобы к обеду приволок мне полный мешок, без всяких отговорок.
- Есть полный мешок.
- Вот это я понимаю, ответ, а то откуда мы знаем, да как нам быть. Давайте товарищ рядовой, не теряя времени получайте купюры и приступайте к выполнению задания.
- Есть получать и выполнять - отчеканил разведчик.
Веснину, учитывая вчерашний опыт в обмене бумажных денег на металлические, я выдал сто тысяч и думаю, что возможно придётся ещё добавлять. Парень, если у него настроение будет соответствующее, всю площадь и трёх этажный магазин на изнанку вывернет, проверит все карманы у торговцев, а своего добьётся. Так что могу только удачи ему пожелать, в его не лёгком и благородном деле, чем больше монет мы сегодня от сюда увезём, тем проще нам потом жить будет.