- Сегодня у меня ночуешь - сказал я Нике, когда мы поднимались по лестнице, на второй этаж.
- Товарищ лейтенант, в мои обязанности не входит следить за вашим чутким сном - ответила она мне отказом, на предложение, сделанное от чистого сердца.
- Это приказ, а мои приказы обсуждать, не советую - предупредил я девушку, заходя в кабинет.
- Я не останусь, ты думаешь девчонки дуры, они же всё сразу поймут. Потом представляешь сколько разговоров будет? - ответила Ника, прижимаясь ко мне, в темноте.
- Подожди, сейчас лампу зажгу.
- Нет я серьёзно, сам же говорил, авторитет нельзя ронять.
- Вот всегда ты бежишь впереди паровоза. Мы завтра выезжаем в шесть утра, я чего за тобой по всей деревне бегать должен, в четыре ночи. Сама ты явно не встанешь, так рано. А сегодня тебе ещё форму подобрать надо, подшить её по размеру и, хотя бы подержать в руках пистолет, который завтра у тебя на поясе, в кобуре, висеть будет. Так что ты не о том подумала, товарищ боец сводного отряда. А на счет всего остального не волнуйся, спать ляжешь на диване, а я в кабинете, на полу. Теперь всё понятно?
- Понятно, но почему то даже обидно стало, что всё так прозаично, говорю же солдафон.
Ночной поход на склад, выбор одежды, потом долгая примерка перед зеркалом, намётки того, где и сколько надо ушить, закончились тем, что моя секретарша мирно спала на диване, а я, прямо как первогодка, ушивал её форму, при свете керосиновой лампы.
Кто бы ещё знал, как мне это тяжело было давалось, когда рядом, разбросав золотистые волосы по подушке и чему то улыбаясь во сне, лежала молодая и очень красивая девушка. И кто после всего этого из нас такой не хороший?
Как и обычно я ехал в головной машине, за рулём которой сидел единственный наш водитель, являющийся военнослужащим Красной Армии. Рядом, беспрерывно ёрзая и стараясь в темноте разглядеть всё то, что мелькало за окнами, расположилась довольная Вероника, убившая своим нарядом всех, кто оказался в этот ранний час в ресторане. Когда она одела ушитую форму, я и сам подумал о том, а не отложить ли выезд, ну хотя бы на час, за который наверняка смогу объяснить девушке, как она мне нравится. Но любующаяся своим отражением в зеркале Ника, бросив на меня беглый взгляд, вдруг резко обернулась, поцеловала и непонятно каким образом прочитав мои хулиганские мысли, сказала:
- Это будет очень банально.
Иногда вот так послушаю её и задумаюсь, может она не прибавила себе годков, при первой наше встрече, а наоборот убавила их.
Девчонке хватило два часа с небольшим, чтобы разобраться с тем, что кроме леса вдоль дороги, ничего интересного увидеть невозможно. Сейчас она мирно спит, прижавшись к моему плечу, а мне приходится только дремать, хотя очень хочется закрыть глаза и провалиться в сон. Предупреждал же меня друг, не связывайся с ребёнком, замаешься, а я не послушал его.
Так до самого бассейна глаз я и не сомкнул, давая выспаться девушке, а теперь сделать этого и подавно не получится, дальше пойдут земли Рынка. Какие сейчас у них тут порядки нам не известно, от этих дуболомов можно ждать всего чего угодно.
- Просыпайся красавица, к станции подъезжаем - прошептал я на ухо подружке, когда пришло время будить её.
- К какой станции? - не понимая где находится, спросила девушка.
- Остановка скоро, можно будет выйти. Давай приходи в чувство.
Девушка обняла мою руку и крепко прижалась. Посмотрите какие нежности и про сплетни не думает, и на водителя ей почему то уже наплевать.
- Спасибо, что дал выспаться - так чтобы слышал только я, прошептала она.
- Одним спасибо не отделаешься - точно так же тихо, предупредил её я.
У бассейна остаётся одна машина, в кузове которой сидит бригада грузчиков, во главе с бывшим охранником Сергеем, он у них теперь за бригадира. Пришлось забрать его у Сутягина. Кроме парня, на эту должность, у меня лучшей кандидатуры не нашлось. Вместе с ними дальше не поедет и половина солдат, выехавших со станции. Они конечно тоже сидеть сложа руки не будут, но главная их задача следить за местностью и быть готовым к отражению вполне реального нападения.