Когда я уже почти закончил с продуктовыми наборами, в дверях моего склада показалась довольная морда Васьки Сутягина.
- Чего лыбишься, помогай лучше давай - поздоровался я с ним.
- А чего это за шухер у вас тут намечается? Кого не спрошу, все к тебе отправляют.
- Война у нас Вася и похоже на то, что самая настоящая. Ладно об этом потом переговорим, кликни бойцов с улицы, пускай идут харчи в дорогу получать.
- Так ты бы мне в общих чертах хотя бы сказал, что здесь творится.
- Найди Коробова. Он своих баб сейчас у нас расселяет, у него обо всём и узнаешь. Времени у нас мало остаётся, так что успеть бы тебе задачу поставить, чем заниматься в моё отсутствие и как себя вести в случае экстренной ситуации, так что поговори пока с ним.
К отъезду мы были готовы через три часа, после того, как получили предложение не много повоевать. На мой взгляд это очень хороший результат, если учитывать то, что в это время вошла заправка и проверка транспорта, и полная комплектация бойцов. Поговорить с сержантом Сутягиным у нас получалось урывками, но это, наверное, даже и лучше, у него было время подумать над тем, что я ему говорил в предыдущий раз. И поэтому следующий раунд нашей беседы начинался с его вопросов, отвечая на которые я возможно и повторялся. Но как говорится повторение мать учения и одновременно с этим, тяжело в учении, легко в бою. Так что моя уверенность в том, что до него дошло всё, чего я ему наговорил, была почти абсолютной. Мне кажется мы обсудили всё, что касалось вопросов полномасштабной эвакуации, именно на ней я настаиваю и причём не в последний момент, когда будет поздно, что-либо предпринимать, а прямо с этой минуты. Понятно, что траулер сможет сделать определённое количество рейсов, за определённое время. Тут, как не старайся, а выше головы не прыгнешь. Но вот погрузку и разгрузку надо сократить до минимума, и это в наших силах, если работать круглосуточно и не покладая рук.
- Короче я на тебя надеюсь Вася и смотри, не дай бог облажаешься. Вернусь, не знаю, что с тобой сделаю.
- Может лучше давай я поеду вместо тебя, а ты уж тут останешься. Так и тебе, и мне лучше будет.
- Ага, а если не дай бог тебя там пришибут? Мне что потом всё жизнь думать про то, какого хрена я тебя вместо себя отправил.
- Тебя кстати тоже могут того.
- Чего того? Ничего они со мной не могут. Ты же знаешь я заговорённый, из любой заварушки вылезу, да ещё кому надо в морду дам.
- Так то оно так, но любой фарт иногда заканчивается.
- Вот давай и проверим, заканчивается он или нет.
Васька задумался, напрягая и так закипевший мозг, а потом стукнул себя по лбу и произнёс:
- Вот же балда! Я же тебе письмо привёз, от Вероники. Убила бы потом, если бы узнала, что забыл отдать.
- Как она там?
- Нормально. Балакает всё так же, правда по легче ей стало, после того, как Жанка эта с ней приехала. Письмо то держи.
- Давай, потом прочту. Сейчас все равно уже не успею. Вон Коробов уже своих грузит. Смотри тут, делай всё как надо, не расстраивай меня. Если что, отправь письмо на родину героя.
- Ты заканчивай с этим, а то накаркаешь.
Я пожал Васькину руку, легонько хлопнул его по плечу и пошёл к своим, стоящим возле наших автомобилей, и ждущих команды на погрузку. Странно, но никакого мандража у меня нет и в помине, такое ощущение, что мы едем на работу, которую надо хорошо и желательно быстро выполнить.
Наверное, благодаря своему олимпийскому спокойствию я и смог всё то время, которое мы затратили на поездку до Универмага, проспать, развалившись в кабине, где кроме меня и водителя больше никого не было. Даже когда остановились на повороте возле дороги ведущей в неизведанное, чтобы скорректировать дальнейшие действия, мне было всё не по чём. Я не обратил на это никакого внимания, продолжая мирно посапывать, а когда кто то попытался лишить меня возможности и дальше набираться сил, я просто послал его, без попыток выяснить, что ему надо и кто это вообще такой.
- Какого хрена надо, вали отсюда! - пытаясь разлепить глаза, так прямо и заявил я ему.
- Как это у тебя получается? Научил бы что ли. Я всю дорогу как на иголках сидел, а этот дрыхнет и море ему по колено - донёсся до меня, сквозь сон, голос Коробова.
- Чего случилось? - спросил я его, принимая сидячее положение.