— Вот видите, когда так всё доходчиво объясняют и нам сразу всё понятно. Вот почему бы вам девушка не подойти ко мне, мило улыбнуться и поинтересоваться, как у меня дела, самочувствие, настроение, глядишь бы и я к вам со всей душой. А вы, каким то не потребным животным меня обозвали, разве так можно.
Чернявенькая покраснела, как то вся сжалась, под укоризненными взглядами своих товарищей и тихонько пролепетала:
— Извините, я не подумала.
— Ну вот, будем считать, что инцидент исчерпан. А теперь давайте знакомится, меня здесь все зовут товарищ лейтенант. Попрошу и вас всех назвать своё имя и фамилию, а так же, вкратце, место службы и профессию.
Весь этот цирк я затеял только для того, чтобы потянуть время. Надо же мне сообразить чего с ними дальше делать, до дома почитай верст семьдесят и как их прикажите туда доставлять.
Решение долго не приходило, вариантов много, а нужного нет. Пришлось идти на риск, здесь останутся Кашин и Загребин, они будут продвигаться вместе со студентами в нашу сторону, стараясь не приближаться к дороге. Мы же едем домой и часов через пять возвращаемся за ними на грузовике, за одно погрузим бочки с бензином, которые так и стоят не далеко от разгромленной базы. Ни чего лучше я придумать не могу, вариант конечно сомнительный, ну хотя бы потому, что за нами могут отправить группу или даже не одну, вооружённых охранников, из банды Лопаты, ушедшего в мир иной, как известно не без нашей помощи.
Два места в машине освободилось, поэтому я предложил занять их кому нибудь из студенток. Вначале моё предложение было воспринято с ужасом, но не много посовещавшись с товарищами, по несчастью, кандидатки всё же нашлись.
— Чего нервничаете девчонки, садитесь давайте, ни кто вас здесь не съест — сказал я им сначала, а потом только подумал.
Дёрнул же чёрт, барышни вроде уже и сесть в машину собирались, но после моих слов, вдруг резко передумали.
— Мы наверное со всеми останемся — заявила одна из них.
— Испугались что ли, я же пошутил. Неужели мы похожи на людоедов, посмотрите какие мы худенькие, разве они такими бывают.
— А откуда вы знаете, какими бывают людоеды? — с неподдельным страхом спросила та же девушка.
— Всё достали, сейчас не сядете, пешком пойдёте, даже на грузовик вас не посажу. Тогда сами людоедками станете, в лесу есть точно ничего не найдёте.
Выбор между физическими страданиями и моральными, оказался в пользу последних. Девчонки сели в машину, справедливо решив, что в ближайшее время их наверняка никто не съест, а вот заставить топать по лесу вполне могут.
Осуществляя не быстрое движение по дороге я временами подавал звуковые сигналы, в надежде на то, что их кто нибудь услышит и выйдет на дорогу. Пусть не в этот раз, а в следующий, когда поедем обратно, кого нибудь да встретим ещё. Не хорошо, когда люди с голода помирать начнут в этих лесах, а помощь можно сказать совсем рядом была.
В лагерь я добрался в полуобморочном состоянии, спать хотелось так, что словами объяснить это хотение не возможно, его только можно самому испытать и только после этого начнёшь понимать человека, оказавшегося в такой ситуации, как я. Завтрак ещё больше усугубил моё непростое состояние, поэтому раздав указания, я наломал еловых веток, закинул их в кузов Зила и приказал разбудить меня только тогда, когда прибудем на место. Хотя, где оно толком никто не знает, но захотят разобраться разбудят.
И разбудили же, почти после самого выезда с грунтовой дороги. Нам на встречу шло наверное десятка два моряков, в чёрных бушлатах и почему то в бескозырках, хотя время далеко не летнее.
— Это кто ещё такие? — спросил я у стоявшего в кузове и любовавшегося зрелищем, моряка прибывшего к нам ранее.
— Братишки, товарищ лейтенант, прибыли, это тебе не пехота задрипанная. Теперь можешь не волноваться, отобьёмся от твоих разбойников при любом раскладе — ответил он мне и после остановки машины, рядом с бойцами крикнул уже им — Откуда топаем матросики?
— А ты сам то откуда тут такой красивый взялся? — вместо ответа спросили его.
— С Одессы мамы.
— Видали, нам в подмогу сдавших Одессу кинули. Теперь точно с ними Севастополь удержим.
Стоявшие на дороге весело заржали, а матрос находившийся рядом похоже обиделся. Он уже пытался перепрыгнуть через борт, наверняка для того, чтобы набить морду говорившему.