— Вот командир, можно сказать однополчанина встретил, он на флоте тоже с тридцать шестого.
— Однополчанин, в таком месте, можно сказать подарок к дню рождения. Как мичман, рассказали тебе, куда вы провалились?
— Так точно товарищ лейтенант, обрадовали. По началу думал шутят или того хуже, издеваются, но потом вот Коля появился и всё по свойски разъяснил. И всё равно до сих пор не до конца верится, а когда матросам рассказал, так они меня на смех подняли, подумали, что я такую байку для поддержания боевого духа придумал. Но потом дошло и смех волной смыло, хорошо, что у меня первогодок всего два человека, а то бы наверняка кое кому сопли пришлось утирать, как барышням, что с вами приехали.
Не много посидели молча, думая каждый о своём, наверняка у них дома остались люди, которых здесь не хватает. У меня на воспоминания было достаточно времени, а вот у Рогова, да и того же Ухова, маловато, чтобы понять умом и сердцем, что изменить уже ничего нельзя. Потом пришёл Василий, принёс шесть банок тушёнки и горсть конфет к чаю, раз он сегодня за официанта, то послали его ещё и на кухню, раздобыть там самодельных лепёшек, их то наверное получится без очереди взять.
— Ну и гнида этот дирижёр, где только до этого он околачивался, что так командный голос натренировал — высказался сержант по возвращении.
— Председатель парткома колхоза имени «Розы Люксембург», товарищ Крайнов Фёдор Ильич, так он мне представился, правда документов при нём не было — ввёл нас в курс дела Ухов.
— Нормально, только мне здесь партийного деятеля не хватало, может сразу его на место поставить, как думаете? — решил я посоветоваться с мужиками.
— Пускай пока по руководит командир, нам же спокойнее будет, в расход пустить всегда успеем — вполне серьёзно высказался мичман Ухов.
— Ну как скажешь, посмотрим, чего из его руководства хорошего образуется. Слышь Коля, не в службу, а в дружбу, старшину связиста приведи, пока сидим здесь все и с ним по ближе познакомимся, да за одно и Ерёмина тащи, соберём совет командиров.
Ухов ушёл искать старшину и сержанта, а мы с Сутягиным остались доедать открытую тушёнку, в обществе мичмана Рогова.
— Тебя как по батюшке кличат, мичман? — спросил я моряка.
— Виктор Ефремович, а что?
— Ничего, просто не нормально это, если я всё время буду тебя мичманом звать, правильно?
— Наверное, товарищ лейтенант.
— Пока остальных нет хочу тебя, Виктор Ефремович, про людей, что с тобой пришли, расспросить. Может есть бойцы, что в разведку хаживали, у кого то ещё какие нибудь таланты или заслуги перед родиной имеются. Нам бы к примеру второй снайпер не помешал, а кандидатов на эту должность пока не просматривается.
— На счёт снайпера, наверное и я ничем помочь не смогу, не замечал за своими такого мастерства, а в разведку, что же, ходили и не раз, только таких моряков отдавать не хотелось бы.
— Так ты их никуда и не отдаёшь, они здесь, рядом будут, только задачи перед ними не много другие стоять будут и всё. Вот сержант у нас, командир отделения разведчиков. Он кстати сегодня ночью, в одиночку ликвидировал одного нашего злейшего врага, по приказу которого не один десяток наших положили, так что не жалей, если есть кто, отдай ему, они для всех нас стараться будут.
— Что же если только для общего дела, тогда можно.
— Понимаешь Витя, здесь жизнь не много другая, хотя может и не сильно отличается от той, что раньше была, но всё же. Тут за нами никого нет, пойми, мы сами за всё отвечаем и про всё думаем, так что, как говорят французы, один за всех и все за одного.
— Ну про это можете не сомневаться, моряки никогда никого не подводили и не предавали, за своих я могу, как за себя поручиться.
— Молодец, если так веришь людям. Только вот у нас недавно случай был, человек один, можно сказать лучшим другом Василия считался и у меня не на последнем счету был, а несколько дней назад приехал со своими новыми друзьями убивать нас, причём он им дорогу к нам и указал. Это я к тому говорю, что соблазнов здесь много, а командиров только ты, да нас ещё, теперь пятеро и ни трибунала тебе, ни особого отдела.
— Понятно товарищ, лейтенант.
— Здорово, тогда к тебе сразу просьба и приказ одновременно, людям сам всё объясни, что и как, и главное дай понять им, мы своих ни при каких обстоятельствах не бросим, но и они за нас должны горой стоять. Согласен с такой постановкой вопроса?
— Согласен, товарищ командир. Это капиталисты правильно говорят, один за всех и все за одного, надо же, как черти верно закрутили.