— Не дёргайся лейтенант, не позорь меня перед людьми, я как ни как с ними раньше работал, а сейчас в их глазах сильно приподнялся. Так что подожди малость, потом в машине разберёмся кто прав, а кто виноват.
Прежде чем начать погрузку, пришлось открыть задний борт, а перед этим перекидать вперёд все мешки. Коробки, не зависимо от размера, были перевязаны толстым шпагатом, наверняка, если бы его не имелось, то под тяжестью, находившегося в них груза, все бы порвались. Меньше чем вдвоём ни одну из них грузчики не подымали, а были и такие, что брались вчетвером. Но погрузили в общем то всё быстро, у людей такой опыт за плечами. Потом Сутягин тепло попрощался с каждым, пообещал заскочить в гости, в следующий приезд и они покатили тачки обратно. Наши мужики закрыли борт, опустили тент, я забрал этого балабола в кабину и мы поехали в сторону дома.
Ждать, когда выедем из посёлка не стал, а приступил к допросу сразу после того, как тронулись.
— Давай сержант, хвались, что ты там за сделку проверну.
— Эх лейтенант, можно подумать я для себя старался — обиженно ответил Сутягин и замолчал.
— Чего обиделся, что ли? Так зря, ты что же думаешь, я такие деньги, кроме тебя ещё кому нибудь доверил?
— Да уж точно не доверил бы.
— Ну тогда чего, прикидываешься.
— Да это я так, цену себе набиваю.
— Можешь считать, что твои акции, на моей бирже, резко поднялись в цене.
— Вот опять, ты точно так же, как Корейко сказал. Колись откуда его знаешь.
— Задолбал, не знаю я его и всё, закрыли этот вопрос. Слушаю тебя внимательно по существу вопроса.
— Точно, братья вы, одинаково говорите. Ладно не хочешь рассказывать не надо. А мне скрывать нечего, в кузове у нас лежит тридцать три тысячи патронов, и пятнадцать комплектов обмундирования, причём заметь, не нашего образца, а ихнего, понял.
— Понял, понял.
— Ни хрена ты не понял. Ты его хоть раз видел? Это тебе не шинелька наша и даже не твои немецкие сапоги, там такая форма, что оденешь её и все бабы наши будут. А ещё этот, как же он говорил, забыл зараза. Короче там штуковина такая в комплект входит, что пули от неё отскакивают, вот так то.
— Да не может быть такого товарищ сержант? — не выдержал наш водитель.
— Ты мне ещё будешь тут. Помалкивай давай и на дорогу смотри. Не может быть, понимал бы чего.
— Ладно, чего разошёлся, я тебе верю. Бронежилет это называется — успокоил я Сутягина.
— Ты чего носил такой, что ли? — наклонившись к самому уху спросил меня сержант.
— Нет, но знаю, что такие бывают — так же тихо ответил я ему.
— Понятно.
Мы замолчали, а что говорить, молодец Васька, на какие то фантики столько полезных вещей поменял. Особенно бронежилеты меня обрадовали, с ними теперь, как то спокойнее будет, в случае разных заварушек. А без них наверняка не обойдётся, хотя и до этого уже не мало было. Сколько народу, по разным причинам, полегло и если вспомнить то плохих людей среди них не было. Из старого состава только Васька и остался, самый старый друг получается он у меня, а я на мужика с наездами.
— Объявляю вам товарищ сержант, от лица службы благодарность.
— Служу трудовому народу — глядя почти в упор на меня ответил сержант, а потом тихонько спросил — Ты чего это?
— А по приезду получите материальное вознаграждение — нарочно громко сказал я.
— Спасибо конечно товарищ лейтенант, но если не секрет какое.
— А там посмотрим, да.
Приехали мы, что то около семи вечера, разгружаться не стали, поставили машину, где она и раньше стояла, и выставили дополнительный караул, на всякий случай. Ужин только начался, так что приехали вовремя. Я нашёл Ерёмина и попросил его, что бы озадачил кого нибудь принести на всю разведку еду в землянку, а потом и сам туда подгрёб, забрав с собой Ухова, Рогова и старшину Шестакова.
Сутягин в это время уже околачивался около землянки, приводя себя в порядок.
— Сержант Сутягин, ко мне — позвал я его.
— Чего? — спросил он подходя ближе.
— Как, чего? А за материальным вознаграждением кто пойдёт, ты или Пушкина звать.
— Так если не шутишь, я всегда готов.
— Пошли тогда.
Мы обогнули холмик и пришли к машинам, предварительно предупредив часового, а то может шмальнуть, у них тут строго. Из «Зила» я достал десять банок тушёнки, а из «Газона» три бутылки водки, из старых запасов. Всё это мы засунули в прихваченный мешок и я его торжественно вручил Сутягину.
— Держи, только водка на всех и выпили чтобы её сегодня, понятно.
— Конечно командир, а чего там пить, по три капли на брата, так чисто символически.