— Чего прячетесь, думали я вас не замечу, а вот хрен вам. Хорош штаны протирать, вставайте, нет здесь ни кого.
— Точно? Всё осмотрел? На нос может сходить ещё? — стали на перебой задавать Сутягину вопросы мужики.
— Сказал же, пусто. Чего тут смотреть, из этой башенки белой, вход вниз, там у них двигатель, такой же как у машины, только по здоровее будет, потом вроде, как казарма маленькая, одиннадцать топчанов насчитал. Места там мало, но спать можно и тепло похоже, так что можем на ночь оставаться.
— И всё, больше ничего нет? — спросил я сержанта.
— Почему нет, кухонька ещё есть, но малюсенькая, у нас говенник больше.
— Не везде наверное ты побывал, не может на таком длинном корабле, быть только кубрик и машинное отделение.
— Ну ни чего себе ты словечки знаешь, у матросов выучился?
— Хорош дурака валять, ты на нос ходил?
— А чего я там не видел, там же пусто, только какие то железные листы лежат, да ящик.
— Мужики, сходите посмотрите ещё раз, думаю не всё он тут разглядел.
В носовой части оказался ещё один трюм, на наше счастье пустой, не совсем пустой конечно, а только не содержащий в себе, опасных для нас, человеческих особей. А так в нём лежала очень нужная в хозяйстве вещь, самая настоящая рыболовная сеть и сдаётся мне, огромного размера.
— Говоришь значит всё проверил, а если бы здесь не сетка была, а двадцать автоматчиков и чего тогда? — спросил я Василия.
— Так не оказалось же — попытался он возразить мне.
Продолжать наезд не стал, сеть и в самом деле не очень похожа на вооружённых солдат, но промолчал я больше от того, что не хотелось портить праздник, пришедший на нашу улицу.
Вдоволь налюбовавшись орудием лова, вернулся к рубке и зашёл внутрь. Просторно, если конечно исходить из того, что на кораблях везде, где могут, экономят на пространстве. Во всю ширину рубки располагаются большие окна, позволяющие хорошо просматривать всё, что находится по курсу корабля. По бокам они тоже имеются но всего лишь по одному, а спереди целых три. Почти по середине помещения, маленький штурвал, само собой деревянный и отполированный, особенно в тех местах, где соприкасается с руками вертевших его матросов. Из приборов, на обитой деревом панели, я смог определить только компас, достаточно большой и закованный намертво в медный корпус. Ещё была труба переговорного устройства, такие я раньше только в кино видел, про то время из которого мои спутники. Не густо и как они только в море не бояться выходить с таким простеньким набором.
В задней части рубки, имелась ниша, из которой, как раз и можно попасть в нижнюю часть корабля. Заглянул туда, темно, интересно как ориентировался в этих потёмках Сутягин, тут не то что количество спальных мест в кубрике не посчитаешь, а попросту не возможно разглядеть, где ступеньки кончаются. Не полезу, поверю ему на слово, тем более чего я могу разобрать в машинном отделении, ну увижу, что чего то там стоит и что, даже понять не смогу на чём этот движитель работает. Опа, а вот и ложка дёгтя в моём праздничном пироге, так обрадовался кораблику, что даже забыл о том, что если собираешься поплавать на нём, то надо как минимум, чтобы в баке горючие было. Вышел на палубу и решил у мужиков поинтересоваться, на сколько их познания о конструкции корабля, отличаются от моих.
— Мужики, кто нибудь знает, где здесь бензобак или хотя бы, как определить, есть ли на корабле горючка?
— Ты чё командир, мы на такой махине первый раз в жизни — ответил за всех Сутягин.
— Ясно с вами всё. Тогда расскажи, как ты внутри разобрался, где чего находится?
— А чего сложного, зажигалку чиркнул и спустился. Где мотор у них там, только с ней и разглядел, а в спальне, так там окошки имеются. Махонькие правда и кругленькие, я таких смешных раньше не видал. Да тут у них всё какое то смешное, одно слово немчура делала.
— Причём тут немчура, на всех кораблях такие окошки имеются, иллюминаторами они называются.
— Спасибо, просветил, теперь мне совсем легко стало — смеясь ответил сержант.
— Эх, товарищ Сутягин, а ещё младший командир, повышать свой образовательный уровень надо. Какой пример вы показываете своим подчинённым — сделал я замечание разведчику, пытаясь сам не заржать.
Закрыв дверь в рубку, подошёл к весело болтавшей, до моего появления, компании. Они сидели прямо на палубе, облокотившись о борт, кстати тоже местами ржавенький.
— Чего флаг не сняли или вам нравится сидеть и смотреть как он на ветру развевается.
— Да как его снимешь? Мы уже пробовали, да эта жердь уж больно тонюсенькая, не возможно по ней на верх вскарабкаться — ответил мне Кашин.