Ворота открывались с трудом, не то чтобы я обессилил, а просто задумано так, что бы не лазили за них, кому не попадя. Одна створка на мертво прикована к бетонному полу мощным металлическим штырём, а вот вторая открылась, пропуская свет в тёмное помещение, не имевшее окон абсолютно. Что там в концах, мне отсюда не разглядеть, да и не важно пока это, важно то, что склад забит под крышу и это очень радует. Не знаю обнаружится ли здесь еда, посмотрим, но вот то, что здесь много нужного нам, вижу. Первое, что бросилось в глаза, высокая стопка полосатых матрацев, куча связанных по несколько штук, между собой, подушек и не маленькая горка коричневых шерстяных одеял. Давно надо было залезть сюда, у нас люди на полу спят, а тут такое богатство. Прошёл к противоположной стене, пытаясь разглядеть в темноте, что там дальше лежит, ну хотя бы рядом с проходом. Было много коробок, ящиков, бумажных свёртков, а в самом конце, с правой стороны от входа, штабеля досок и бруса. Да создаётся впечатление, что одному мне здесь не разобраться и не справиться. Что же надо кого то ещё привлекать, только вот кого?
Поразмышлял, на эту тему и пришёл к выводу, что лучше кандидатуры, чем Васька Сутягин, всё равно не найду. Мало ли чего здесь найдём, он хотя и балобол, но в случае чего молчать будет, а как другие себя поведут, вопрос. Хорош ему на сегодня минированием мозг забивать, пускай руками поработает. Прикрыл ворота, дошёл до площади, вышел на её середину и громко крикнул:
— Сутягин, вниз спускайся, дело есть.
Прихватив две керосиновых лампы мы отправились к складу. Сержанта не надо было долго уговаривать отложить свои, очень срочные дела на сегодня. Стоило мне только намекнуть, что идём потрошить пакгауз, как он отправил своих помощников на прокладку дороги, а сам забежал на кухню попить водички и вот мы уже в пути. До склада двести пятьдесят метров и преодолели мы их в рекордно короткий срок, уж очень не терпится рассмотреть его содержимое. Меня хлебом не корми, а дай чего нибудь поискать, раскопать и в конечном счёте, затырить, не смотря на то, что такие дела требуют достаточно больших физических затрат. Сутягину такие вещи тоже всегда нравились, на сколько я помню, по предыдущим нашим походам. Так что шли мы на работу, можно сказать, как на праздник.
Зажжённые лампы светили тускло, но хватило и этого освещения, чтобы увидеть, помещение находится в идеальном состоянии, казалось, что его пропылесосили, как раз перед нашим приходом, от пола до потолка. Все вещи, лежавшие открыто, ящики и коробки, а так же бутылки и банки, и многочисленные свёртки, не имели на себе не малейшего намёка на наличие грязи или плесени, на них даже пыль отсутствовала.
— Вот это номер, когда же их сюда занесли, что кругом такая чистота? — спросил меня сержант.
— Да вот как раз перед твоим приходом, я и затащил.
— Хорош заливать, я же серьёзно спрашиваю, сам что ли не видишь в каком состоянии всё находится. Не может так барахло, долго лежащее на нетопленом складе, выглядеть.
— Васька мне как то всё равно, почему оно так выглядит, главное то, что оно здесь есть. Понял?
— Как не понять — ответил сержант, продолжая осмотр и не очень вникая в мои слова.
Одна половина склада была полностью заставлена громоздким ширпотребом, вроде кроватей, стульев, тумбочек и необходимыми в быту мелочами, типа керосиновых ламп, свечей, различных инструментов, металлических и стеклянных ёмкостей, а так же плотно заколоченными деревянными ящиками. Определить, что в них, без вскрытия, не получается. Здесь же были и виденные мной ранее матрацы и прочие спальные принадлежности, а так же некоторое количество, тканей в рулонах. Другая же его часть, приняла на себя доски, различного размера бруски, стекла в деревянной таре, а так же ящики разных, размеров, изготовленных из дерева и тонкой фанеры. Пару из них мы вскрыли, в одном оказались гвозди, во втором петли на двери. Намёка на продукты, ни в одной из половин пакгауза, не обнаружили.
— Вась, давай ещё парочку дёрнем — предложил я Сутягину — нам бы замки не помешали, не держать же склад закрытым.
— Давай, про замки я и сам думал. Только для начала перекурим, а потом займёмся. Не возражаешь?
— Нет, кто же откажется от перекура.
Мы вышли на воздух и тут же заскочили обратно, в темноту склада. Увиденное на рельсах, метрах в двухстах от него, заставило это сделать мгновенно. Там бодро вышагивало, не меньше десятка эсэсовцев, в характерны для них чёрных шинелях и до зубов вооружённых. Во всяком случае пулемёт на плече, у одного из них, я заметить успел.
— Видал? — спросил я сержанта, нервно улыбаясь.