— Это получается, что сегодня первое сентября значит, день знаний? А год какой, не напомнишь?
— Сорок первый, какой же ещё?
— Значит снова сорок первый, ну что ты с ним делать будешь — вырвалось у меня.
Выходит так, что парень действительно не из нашего заезда. Смена приехала получается, нас всех к ногтю и новых набрали. Это что же за карусель тут такая, через каждые два месяца происходит?
— А ты в лесу больше никого не видел? Может немцы на мотоциклах проезжали или наших, убитых или раненых?
— Нет товарищ лейтенант, не видел ни кого.
— Не видел значит, ну это не беда, хорошо, что меня встретил, а то бродил бы тут пока с голоду не помер. Рубал то давно? — задал я вопрос, явно не регулярно питавшемуся солдату.
— Вчера утром, последний сухарь дожевал — вздохнув ответил он.
— Тогда садись подкормлю из НЗ.
Пока красноармеец уплетал немецкую тушёнку, я сидел рядом и помалкивал, но когда он покончил с ней, я нисколько не стесняясь и не пытаясь уберечь психику солдатика, выложил ему всё, что здесь произошло до его прибытия. Подробности конечно опустил, умолчал и про то, где сейчас сам обитаю. Основной упор сделал на параллельный мир, пусть хотя бы с этим разберётся.
— Вы часом не контужены товарищ лейтенант, такое говорят бывает после неё. Человеку кажется, что он с кем то разговаривает, а рядом никого нет. У нас такой был, так он тоже всё с женой разговаривал, пока его в медсанбат не забрали.
— Мне здесь такой вопрос уже задавали, так что ты не первый. Не контужен я и никогда не был. Ты мне сам лучше, на мой вопрос ответь. Твой батальон куда отступал вчера ночью?
— На Жихов, туда приказ пришёл отходить, а вы что забыли?
— Ничего я не забыл, не о том сейчас речь. Ты мне лучше скажи, возле этого Жихова море есть?
— Да откуда ему взяться? Море же только на юге. Товарищ лейтенант, вы не беспокойтесь, я вас выведу к нашим, по лесу хожу, как у себя дома, а там в медсанбат, потом в госпиталь, через месяц всё пройдёт.
— Ага пройдёт, но только не через месяц, а через два. Вставай, со мной пошли, покатаю тебя не много на трофейном мотоцикле.
Боец поднялся не охотно, он явно принял меня если не за сумасшедшего, то за тяжело контуженного точно. Сейчас мы посмотрим кто из нас раненый в голову. Посадив парня на заднее сиденье и сказав чтобы держался крепче, выехал на брусчатку, затем повернул на грунтовку ведущую к морю, которая и не пытается зарастать. А через пол часа уверенной поездки вывез его на берег.
Положив транспорт на песок, метрах в десяти от воды, стал раздеваться, искупаюсь раз такая возможность представилась. Красноармеец всё равно нормально рассуждать не скоро сможет.
Солдат не верил своему счастью, он подошёл к воде, посмотрел в одну сторону, потом в другую, как будто пытался заглянуть за поворот. Затем, аккуратно придерживая оружие, зачерпнул в ладонь воды и попробовал её на вкус. В это время, раздевшись до фирменных плавок, я зашёл в воду и спросил паренька:
— Ну чего, купаться будешь?
— А можно? — не уверенно спросил он.
— Как комендант здешних мест, разрешаю.
Солдатик подошёл к моим вещам, положил на них свою винтовочку, аккуратист хренов и прямо в одежде, и сапогах пошёл купаться. А ещё интересовался, не контужен ли я.
— Ты чего прямо так будешь?
Парень посмотрел на меня мутными глазами, затем молча повернулся, снова дошёл до моих вещей, разделся до трусов, которые доходили ему до колен, положил своё барахло на мою форму, хорошо, что хоть сапоги оставил на песке и мелкими шажками пошёл к воде. Дойдя до неё, он заулыбался прямо, как маленький ребёнок, получивший на день рождения долгожданную игрушку и произнёс:
— Я раньше никогда на море не был, красиво тут.
Красноармеец бултыхался возле самого берега, а я проплыв не много, вперёд и назад, вышел, и сел на прогревшийся песок. Пацан совсем, лет восемнадцать, хотя раз уже на войне, то должно быть больше. Паренёк был не большого роста, пожалуй самую малость выше моего плеча, худого, но жилистого телосложения. Ничем не примечательный, в общем то, таких в сорок первом наверное на фронте много было, но вот то, что он снайпер, говорит о много, туда кого попало не определяют. Вот к примеру меня бы, к этому делу и на километр бы не подпустили.
— Слышь, как там тебя, красноармеец Торопов, по бултыхался и хватит, выходи давай.
Солдат нехотя вышел из воды и завалился рядом, распластав по песку свои громадные подштанники, нисколько не обращая на них внимания и раскинув широко руки. Полежав не много он приподнялся и глядя мне в лицо спросил: