— К следующей телеге пекарню подтаскивайте.
Весь процесс занял минут пятнадцать не более, что тут скажешь, профессионал. Закончив всё, боец подошёл ко мне и по всей форме доложил:
— Товарищ лейтенант, походная кухня к движению готова.
— Что же раз готова, тогда тронемся, а вам товарищ солдат, объявляю благодарность, за умелые действия.
— Служу Советскому Союзу! — громко отчеканил повар, чем вызвал немой вопрос, у всех бойцов из сорок первого.
До базы добрались в районе семи часов вечера, по дороге часто останавливались, главный конюх сетовал на то, что лошадям очень тяжело тащить груз и везти людей. Пришлось с ним согласиться, лошадкам действительно было не просто, поэтому люди, какое то расстояние шли пешком, в связи с этим, так медленно и передвигались. Прицепы и телеги, через лес на грунтовку, затаскивали по отдельности, чтобы не создать колею и не демаскировать подходы к жилью. На это тоже времени понадобилось не мало, потом снова прикрепили прицепы к телегам и только за тем поехали непосредственно к клубу. Во общем домой добрались в потёмках.
Процесс расселения личного состава провел просто, все мужики ночуют на клубном чердаке, где у меня сохнут тулупы, а женская часть нашего отряда непосредственно в здании. Сегодня так, а завтра разберёмся. На ужин я каждому выдал по банке сосисок и по пять галет, пока их ели закипел чай, его заварили прямо в чайнике. Вместо сахара, презентовал всем вновь прибывшим сахарные подушечки, чем вызвал всеобщий восторг. Странно, я ещё могу понять людей с фронта, а студенты то чего так обрадовались.
Лично я спал как убитый, не смотря на то, что под ухом храпело ещё почти два десятка мужиков. Меня даже вынуждены были будить по утру.
— Не жилось спокойно, приволок в дом толпу народа, теперь вот и возись с ними, — говорил я себе мысленно, слазя с чердака, по скрипучей лестнице.
Почти все, кто вчера приехал со мной, находились во дворе, кто то ещё только умывался, некоторые, само собой военные, чистили оружие и приводили в порядок форму, лесоруб, из архангельской области рассматривал сосны и ели, наверное уже прикидывает, как срубить. Один повар стоял на боевом посту, у кухни.
— Товарищ Литягин, подойдите — позвал я его.
— Слушаю вас товарищ лейтенант — заинтересованно произнёс боец, мгновенно оказавшийся рядом.
— Давай Иван Петрович, в закрома с тобой сходим, выберешь чего тебе на обед надо будет. Да заодно и посмотришь, чем мы располагаем.
Я открыл магазин и запустил в него работника пищеблока. Рассказывать чего, где лежит ему не надо было, я вроде попытался вначале объяснять в каком из мешков что, но он вежливо остановил меня, сказав:
— Спасибо товарищ лейтенант, я разберусь, не беспокойтесь, не впервой.
Ну что же раз сам, то я не против. Вышел на улицу и поискал глазами сержанта, с ним конечно первым надо было поговорить, но кормёжка дело такое, вовремя не начнёшь готовить и можно будет совсем без обеда остаться.
— Богатый склад у вас, глаза просто разбегаются. Но я так понимаю, подвоза продуктов в ближайшее время не ожидается?
— Правильно понимаешь Иван Петрович.
— Тогда сразу на экономичный режим перейду, сегодня жиденькую кашку сварю и хлебушек испеку. Не возражаете, товарищ лейтенант?
— Не возражаю. Ты уж сам за этим следи, когда надо попроще обед делать, а когда и по шиковать малость можно. Договорились?
— Понял всё, товарищ командир. Не подведу.
Ну что же, самое главное запустил, голодать это последнее дело, я сам такой, когда не накормлен, то совсем плохо соображаю и к работе отношусь спустя рукава. А мне сейчас от людей полная отдача нужна, много чего в эти первые дни сделать необходимо. Да и лучше их сразу приучать к тому, что с утра на работу ходить требуется, а не баклуши бить и без дела болтаться.
— Сержант, ко мне подойди — позвал я показавшегося Зимина.
— Слушаю, товарищ лейтенант — отчеканил он, подойдя ближе.
— Вот что Григорий, официально назначаю тебя своим заместителем. Так что давай собирай всех, поставлю людей в известность, об этом и определим фронт работ на ближайшее время.
— Есть всех собрать — сказал солдат, не много замявшись.