— Ясно всё, только вот обоза я что то не вижу, что с ним? — спросил я рассказчиков.
— Так здесь он товарищ Дёмин, в лесочке. Прячем, вдруг кто из кулаков нагрянет, у нас же патронов не осталось, защищаться то не чем.
Мне честно говоря было смешно слушать этот бред, а вот мои спутники отнеслись к бедолагам с пониманием и старались подкормить их, кто чем мог. Наверное ни чего странного в этом нет, как не крути это их отцы и таких рассказов в детстве они наверное наслушались вдоволь, хотя всё зависит от того, кто с какой стороны находился.
На следующий день, примерно до обеда мы грузили всё ценное из домов, в восемь телег, что нашлись в лесу. Забирали всё, кровати, перины, подушки, табуретки, инструмент, стеклянные бутыли, глиняную и металлическую посуду. Будённовцы прихватили и все сапоги, хотя я сказал, что их можно было бы и оставить. В общем решили так, телеги всё равно домой перегонять, так что чего же добру пропадать, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Самым ценным оказалось оружие и то без патронов, кстати, одна вещица из этого арсенала мне очень приглянулась, маузер в деревянной кобуре, его я сразу приватизировал и бросил в свой багажник. А ещё мои ребята нашли для меня кожаную кепку, принадлежавшую до этого, самому настоящему революционеру из Питера, но менять фуражку на неё я не стал, может когда нибудь потом примерю. Ладно повезём всё, что нашлось, дома разберёмся, чего с этим делать.
Дорога обратно получится долгой, лошади это вам не мотоцикл, скоростёнка маловата.
Но это может быть и к лучшему, потому что мы уже много вопросов получили от солдат революции по поводу техники, оружия и даже формы одежды. Так что будет время ответить на все. Поручу ка я это, Жорке Веснину, пускай на первой же ночной стоянке начнёт вводить бойцов в курс дела, хватит нам дурачками прикидываться и людей дурить.
Глава 9
Похолодало буквально за ночь, днем было ещё тепло, а утром проснулись и такое впечатление, что температура минусовая. Пускай это ощущение и продержалось, до тех пор пока солнышко не поднялось над лесом, но всё же звоночек прозвенел. Пора всем переодеваться, в летнем долго не проходишь, а у нас почти все в такой одежде сюда попали, пожалуй настало время тряхнуть магазин, на предмет осенних курток, фуфаек и разных женских штучек.
Поступил я просто, сначала привёл в него женскую часть населения и запер их там, предупредив, что даю им ровно час на всё про всё, не больше, потом захожу и всех вывожу наружу. Кто за это время себе ничего не подберёт, будет всю зиму ходить в летнем.
Женщины справились, к моему приходу все были одеты в обновки, пускай и не очень модные. Больше всех нарядам обрадовались те, кто в своей жизни ещё не видел ничего подобного. Санинструктор Катя напялив на себя какой то старушечий плащик, была на седьмом небе от счастья, студенточки из сороковых, тоже сияли, как медный самовар, та и другая были одеты в пальтишки ядовито зелёного цвета, с огромными овальными воротниками и двумя рядами пуговиц по середине пальто, пришитых сюда, на мой взгляд, совсем не к месту. А вот девчонки из бассейна, впрочем, как и жена их тренера, меня очень удивили. Они одели на себя самые обыкновенные ватные фуфайки, чёрного цвета, с ничем не примечательным хлястиком сзади. Сомневаюсь, что спортсменки сделали свой выбор по доброй воле, но уговаривать их сменить форму одежды не собираюсь, как не крути, а Вероника Сергеевна всё правильно посоветовала.
Мужики оделись за двадцать минут, фуфаек на всех хватает, главное размер подобрать, но не смотря на это мне пришлось задержаться на складе ещё какое то время, после их облачения. Зимин, очень серьёзно воспринявший приказ о введении военного положения, на базе, уже успел оборудовать два наблюдательных поста и теперь пытается создать на них условия, при которых службу там можно будет нести в любую погоду, без ущерба для здоровья.
— Товарищ лейтенант, отдайте мне рулон брезента, я девчонок попрошу, они для бойцов плащ-палатки сошьют. Мне четыре штуки минимум надо, скоро дожди зарядят и в фуфайках на посту долго не простоишь.