Добрался до комнаты, где жила медицина, двери у них открыты, заглянул внутрь, не живых ни мёртвых и на том спасибо. Все лекарства, что раньше стояли на стеллаже валяются на полу, но в стеклянной таре у нас их не было, так что это совсем не страшно. Поставив лампу стал собирать коробки и пластиковые пузырьки, запихивая их в сержантский мешок. Когда почти всё собрал, наткнулся на картонную коробку под одним из топчанов, коробка из бассейна, у нас таких не было до этого, выдернул её и открыл. Вот же склеротик, я же сам сюда бинты складывал и вату разную с лейкопластырями, как же мог забыть про такое, у меня же раненый на руках, а я витаминов набрал и доволен. Кроме перевязочных материалов в таре находилось ровно пять поллитровок с настойкой из каких то трав. Заберу пару, плевать чего там намешано, Жорке не повредит, ему рану надо продезинфицировать, а не внутрь употреблять эту радость.
Покинув докторскую, прошел ещё несколько шагов и упёрся в закрытые двери кухни Петровича, кроме круп у него здесь ничего не должно быть, но жрать так хочется, что не хочется верить в то, что здесь не чем будет поживиться. Вера, так же как и надежда, не умрёт в моём сердце ни когда, поэтому и жить я буду долго, и по возможности счастливо. На столе, у разбитого окна, прямо, как по заказу, стояло четыре банки вражеской тушёнки, но сейчас для меня нет ничего роднее и желаннее их.
Отправил все в мешок, не смотря на то, что так хотелось вскрыть, хотя бы одну из них, прямо здесь. Затем аккуратно открыл створки рамы, как смог очистил подоконник от битого стекла, положил на него, пусть и не без труда, первый попавшийся под руку мешок с крупой, на него поставил пятилитровую кастрюлю и только после этого выбрался на улицу.
Понять меня, как тяжело было мне всё это тащить, сможет лишь тот, кто таскал такие тяжести, остальные могут даже и не пытаться, у них это не получится. После этого перехода отдыхал я долго, пытался конечно сразу пойти за своими вещами, но как только вставал, ноги предательски подгибались в коленях и приходилось снова садиться.
Наверно часа через пол смог добраться до своей комнаты, где без особых трудностей забрал всё, что хотел забрать. Когда закончил эпопею с перетаскиванием грузов, мои часы показывали два часа двадцать минут ночи. До рассвета не так уж и много, а что не говори, но в темноте шляться по лесу на много хуже, чем при свете. Подожду, всего то осталось часа три, от силы три с половиной и светать начнёт.
За полтора часа, сидения в лесу, уснуть так и не удалось, и сидеть без дела, когда рядом так много нужных вещей, тоже как то не правильно. Пошёл снова в район клуба, но теперь хочу посмотреть, что твориться возле магазина, где по моим прикидкам гуляли недобитки.
Пробирался в это место с особой осторожностью, боясь нарваться на караульных, но только зря время потратил. Эти герои валялись, как дрова, возле затухшего костра, в хлам пьяные, бойцов было не больше десятка. Я наверное смог бы их сейчас всех взять и по одиночке перерезать, если бы умел это делать. Но я человек гуманный и на такое не способен, поэтому решил просто подбросить в костёр дровишек, а потом тихо, по английски, не с кем не прощаясь уйти. Перед этим правда пришлось не много попотеть, снова поучаствовать в забеге с перетаскиванием тяжестей. Ну а когда всё, что планировал, принёс, как и обещал подложил в костёр досок, которых рядом было навалом, на них двадцать снарядов от сорокопятки, пару ящиков каких то патронов, сверху ещё досок и схватив из стоящего здесь же ящика, бутылку коньяка, быстро побежал в сторону леса.
Первый раз громыхнуло так, что я испугавшись шума, упал на землю и заполз в не очень глубокою, но сырую ямку. Потом рвануло ещё сильнее, а дальше взрывы перемешались со стрельбой. Прошагал я уже достаточно далеко, так что думаю до меня ничего не долетит, надо вставать и топать дальше, Жорка может очнуться и попытаться куда нибудь слинять, ищи его потом по лесу.
Веснин ни куда не ушёл, он так и лежал под ёлочкой, замаскированный ветками. Здорово видать парня шандарахнуло, раз до сих пор не оклемался, ну ничего лекарство приехало, сейчас полечим.
Солдат только стонал, когда я промывал его рану настойкой и перевязывал, но это даже и лучше, что он в это время без сознания находился, вытерпеть такую боль и не отключится не каждый сможет. Ничего теперь не помрёшь, только вот тащить мне тебя далековато, но делать нечего, помощников ждать бесполезно.
Сначала я пытался парня на руках нести, потом на спину его закинул, но это тоже оказалось не очень удобно, раненый всё время сползал. Короче пришлось делать волокуши, кроме фуфайки у меня ничего для этого дела с собой нет, придётся её на куски порезать. Получилось в общем то не плохо, но Жоркины ноги всё равно по земле таскало и он ими цеплялся за все ветки, пеньки и коряги, попадавшиеся нам на пути.