Охотничий шалаш смог обнаружить только поздним вечером, когда за лесом уже начинало темнеть. Быстро найти его на берегу, помогло то, что Торопов разжёг костерок, вот сначала на его дым, а потом на мерцающий огонёк, между деревьев и двигался. Веснин за всё время так ни разу в сознание и не пришёл, Я конечно проверял его состояние, но это всё, что мог для него сделать. У меня за плечами целый мешок разных лекарств, но какое ему надо дать не знаю, понимаю, что у всех есть аннотация, но сейчас я не то что читать не в состоянии, а даже глаза толком открыть не могу. Они так и норовят без моего разрешения закрыться.
Дотащил я парня почти до места, шагов сорок осталось до шалаша, когда я бросил жерди и шатаясь пошёл к берегу. То что у огня сидит не один человек, я даже как то и не сразу заметил, в голове была только одна мысль, сказать Торопову, что надо забрать Веснина. Наверное поэтому я на него одного и обратил внимание, тем более он возился с какой то дичью у костра, а это меня привлекало на много больше сейчас, чем наличие дополнительных людей на стоянке.
— Петя — обратился я к снайперу, стоявшему ко мне спиной — там Жору надо забрать, помоги.
Торопов вздрогнул от неожиданности и резко повернулся, хватаясь рукой за висевший с боку нож.
— Товарищ лейтенант, вас же убило — вскрикнул он.
— Когда? — поинтересовался я у солдата, на полном серьёзе.
В голове каша, сутки на ногах, а кроме этого в течении последних двенадцати часов занимаюсь перетаскиванием тяжестей, после такого чему хочешь поверишь.
— Вчера. Зимин сказал, что сам видел, как вас на крыше из какой то трубы взорвали.
— Не, вчера не убили, тогда только слух пропал и то быстро вернулся. Это ерунда, ты Жорку лучше сюда тащи, он второй день в отключке.
— Петрович, пошли со мной — сказал Торопов кому то.
Только после этого я обратил внимание, что рядом с нами стоят люди и что характерно, лица у них сплошь знакомые.
— А вы здесь откуда? — спросил я их.
— Паша Иванов нас сюда привёл — за всех ответила Катя санинструктор.
— Пашка? Он что тоже здесь?
— В шалаше они лежат, раненые все, спят сейчас — ответила Вероника Сергеевна.
— И вы тут, здорово, а я то думал, что мы с Весниным вдвоём остались.
— Здесь ещё Тамара, Зоя, Таня, а в шалаше, кроме Паши, Зимин и Севостьянов, у него ранение самое серьёзное.
— Товарищ лейтенант, мы с Мишей тоже выбрались — сказал подошедший ближе Яшин — нас даже не зацепило.
— Это хорошо Зиновий Ильич, что выбрались и не зацепило, а то, что нас много в живых осталось, ещё лучше — улыбаясь ответил ему я.
Снайпер, с нашим поваром, притащили к шалашу очередного раненого и тут же передали его медикам.
— Что с ним товарищ лейтенант? — спросила санинструктор осматривая Веснина.
— Хрен его знает, по башке чем то ударило, но мозги вроде на месте. Я его утром перевязывал, если хотите можете размотать, но лучше не надо, перевязка нормально сделана, пусть спит, завтра утром посмотрите его. Там в мешке, кстати, лекарства всякие, настойки вашей две бутылки и ещё бутылка коньяка, её только в крайнем случае открывайте, нам ещё ей нервы лечить. Слышь Торопов, чего это у вас тут жарится, готово наверное уже, отрежь кусочек.
— Сейчас товарищ командир, зайчишка это, что же ещё.
— Ну да, мог и не спрашивать, ты у нас по ним спец.
Пока я, словно голодный волк, вгрызался в заячью ногу, народ на перебой рассказывал новости. Вероника Сергеевна, про мужа, которого убили на её глазах, Яшин про артиллериста, пытавшегося выстрелить из пушки и так оставшегося лежать на колесе, с прострелянной головой и про то, как он лошадей в лес уводил, Катя про тех, кого перевязывала, но к сожалению это им не сильно помогло, и все вместе, как добирались сюда с ранеными на руках. Молчала лишь одна Татьяна, она беспрерывно подбрасывала веточки в костёр и думала о чём то своём.
— А ты чего молчишь, дочь прапорщика, подружек своих, где потеряла? — спросил я её.
— Стервы они, а не подружки. Те две суки, которых мы два дня искали, Рынок на нас и навели, а эти им уже тут показывали кого и где убивать.
— Вот значит как, ну что же, хорошо уже и то, что знаем кому потом спасибо сказать.
— А сможем? — заинтересованно спросила девушка.
— Не сомневайся, за нами не заржавеет.
— Петрович — позвал я повара — ты у нас самый серьёзный, поэтому тебе и поручаю меня завтра разбудить, поход у нас намечается. С собой всех заберу, готовьтесь, а сейчас всё, рублю ветки и падаю.