За это время Жан, со своими бойцами, пресёк поползновение поляков вступить в бой, провёл переговоры с большинством представителей других отрядов, которые согласились держать нейтралитет и выставить своих солдат на линии разграничения между нами и бойцами польского отряда. Я тоже не сидел сложа руки, мы полностью зачистил свою территорию и замкнули кольцо вокруг оставшихся в живых немцев. Но всё это не позволило закончить боевые действия и приступить к решению вопросов о дальнейшей судьбе легиона, как такового, и каждого легионера в частности. А скоро начнёт темнеть и что делать после этого, я не очень представляю.
Конечно, всё могло бы очень скоро закончится будь у нас тяжёлое вооружение в виде миномётов или хотя бы гранат, которые имелись в достаточном количестве на складе легиона и о которых Жан, на встрече с представителями, просил. Однако ему там отказали. Причина же этого отказа заключалась в том, что какие то отморозки перебили охрану, того и другого складов, и уволокли, в неизвестном направлении, часть грузов вместе с автомобилями. Что конкретно пропало и сколько никто не знает, потому что оба главных кладовщика убиты, а штабных офицеров, как стало известно в легионе совсем недавно, порешили ещё прошлым вечером. Так что отдавать оружие, до его полной инвентаризации, никто не собирался и неважно для каких благородных целей оно было необходимо. Когда же Жан предложил отрядам поучаствовать в окончательном уничтожении всем ненавистных немцев и после этого незамедлительно приступить к подсчёту оставшихся ценностей, то их представители снова единогласно ему отказали. В этот раз своё решение они мотивировали тем, что всё должны закончить те, кто этот процесс начал, а их дело соблюдать нейтралитет и удерживать своих солдат от необдуманных поступков. Чувствую ночь у нас будет ещё та, потому что мне совсем не понятно, как поведут себя загнанные в угол остатки, когда то мощного, немецкого клана, а так же не очень ясно, что выкинут в тёмное время суток эти нейтралы, туды их в качель.
Вызвал к себе в дом, который с недавнего времени у меня вроде как за штаб, Ларса и Нино, и стал держать совет, на этот раз с помощью переводчицы. Дела нам предстоят не простые, поэтому какое либо недопонимание, в данной ситуации, абсолютно не допустимо.
- Слушайте меня внимательно и не говорите потом, что не поняли - начал я разговор со старшими отрядов. - Ситуация у нас сложилась тяжёлая. С одной стороны, нельзя выпустить из окружения немцев, а с другой нельзя оставлять без присмотра склады, с хранящимися на них ценностями. Конечно принять на себя охрану всех нам сейчас не под силу, но вот какой нибудь один оцепить и никого туда не пускать, это мы организовать можем. Надо только определится какой именно.
- С продуктами, без них всем хана - сразу высказался темпераментный итальянец.
- Логично, но без боеприпасов нам эти продукты удержать тяжело будет - возразил ему более рассудительный, не смотря на молодость, Ларс.
- Соглашусь - поддержал я его - хотя по правде говоря, я бы всё таки на горючее свой глаз положил.
- Нет! Надо ставить наших людей на оружие. Желающих пострелять, этой ночью, много будет, поэтому только на него - настаивал на своём Ларс.
После недолгого, но ожесточённого спора, остановились на том, что на ближайшие сутки главное это оружие и боеприпасы.
- Решили. Отправляем людей на склад с оружием. Каждый по пятнадцать человек туда отдайте и скажите им пускай занимают круговую оборону. Держаться им до утра надо будет, а утром или мы немцев сами перебьём, или они на прорыв пойдут, что собственно говоря для них всё равно смерть - подвёл я итог непродолжительной беседы.
Окружённые легионеры, как я и предполагал, ждали утра, а когда оно наступило, предприняли попытку разрешить ситуацию. Вот только как они это решили делать, я не угадал. Немцы, надо отдать им должное, люди не глупые и под пули кидаться не стали, они поступили на много проще, выкинули белый флаг, в одном из домов и вступили с нами в переговоры.
С их стороны было четыре представителя, с нашей три, я, Жан и девочка переводчица. Выдвигать какие либо требования, окружённые люди, благоразумно не стали, а даже на оборот, предложили нам первыми высказаться по поводу условий, на которых они бы смогли покинуть этот не приветливый край и уехать к себе, в родные места. Так и сказали, в родные места, я даже переспросил переводчицу, не перепутала ли она чего нибудь, на что девушка возмутившись ответила:
- Как можно, я же понимаю, что здесь решается.
После этого разъяснения, не смотря на возражения Жана, взял на себя ведение дальнейших переговоров, так как я именно тот человек, который является представителем этого "неприветливого края".
- Требование у нас одно. Безоговорочная капитуляция - заявил я, вспомнив сцену из одного, хорошо всем известного фильма.
- Что вы под этим подразумеваете? - выпучив глаза, спросил меня один из парламентёров.
- Разъясняю, для тех, кто ещё не в курсе. Выходите из ваших убежищ, складываете оружие и сдаётесь. Мы обеспечиваем вас продуктами, на неделю, транспортом, горючим и вы спокойно уезжаете к себе. Других предложений от нас не будет.
Немец почти сразу же ответил:
- Мы не уполномочены самостоятельно принимать решение, поэтому нам нужно время на обдумывание.
- Понимаю. У вас в распоряжении ровно час. По его истечении, ни о каких новых переговорах не может быть и речи. После этого на вас обрушится мощь остальной части легиона и поверьте её хватит, чтобы уничтожить всех, кто ещё жив - категорично заявил я, не обращая внимания на ошалевшего от моей наглости Жана.
Немцы приняли наше предложение и первый из них, ровно через час вышел в условленное место, бросил оружие и с поднятыми руками выдвинулся к нашим позициям. Через пол часа, мы конвоировали шестьдесят три человека, которые помогали передвигаться ещё четырнадцати раненым. Вели мы эти остатки, когда то мощного кулака легиона, к тому месту, где стояли автомобили, на которых мы приехали сюда со станции. Два из них я решил отдать немцам, чтобы не привлекать к решению этой проблемы остальные отряды, видел я уже, как они себя ведут в сложных ситуациях.
За продуктами пришлось отправлять машину в район бассейна, где, как выяснилось после её приезда обратно, стоят десять автомобилей, причём большая часть из них именно с едой.
Отъезжающим было выдано десять коробок с консервами, это конечно не много меньше того, что им было обещано, но пускай и за это скажут спасибо.
- Ещё какие нибудь просьбы будут? - спросил я одного из немцев, который стал в этой группе за старшего.
- Нет. Вы своё обещание сдержали в полном объёме, а просить о чём то ещё, в нашем положении, я думаю, будет верхом наглости - ответил он, чему то улыбнувшись.
- Тогда не смею вас больше задерживать - сказал я, подав сигнал нашим конвоирам.
Те, тут же, устроили коридор для посадки в кузова автомобилей и минут за десять все немцы, включая и раненых, заняли там места. Если честно, то мне жалко этих людей, даже несмотря на то, что совсем недавно кто то из них стрелял в меня. Среди них, в основном, простые исполнители чужой воли, поддавшиеся на пропаганду о лучшей жизни. В ближайшее время им придётся очень потрудиться, чтобы выжить. Без оружия, они будут лёгкой мишенью, даже несмотря на то, что по пути у них будут стоять поселения всё ещё лояльные Венцелю. Информация о том, что он больше не хозяин этого мира разлетится быстро и власть на местах начнёт наверняка меняться. Тем более вслед за немцами на родину отправятся и другие отряды, которые, я в этом уверен, не захотят ни с кем делится властью и для этого у них будут иметься очень серьёзные аргументы. Так что отъезд этих людей с нашей территории живыми, ещё не означает, что дальше у них всё сложится тоже удачно.
- Ларс, всех людей веди на склад оружия, в поддержку нашим. На всякий случай подготовьте там несколько машин, с особо ценным грузом, к экстренной отправке. Как дела пойдут дальше не ясно. Пока будем готовиться к худшему варианту - отдал я распоряжение своему помощнику после того, как отъезжающие скрылись из вида.