- Выходим к своим, разговаривать в таких условиях нет никакого смысла - сказал я мужикам и мы стали пробираться к одному из холмов.
Народ в лагере вёл себя странно. Никто не пытался куда то убегать или оказать помощь тем кто стрелял в моих солдат, люди просто попрятались в своих ветхих жилищах и стали ждать, чем всё это закончится.
Выйти к нашей цепи засевшей на склоне, труда не составило, а вот подумать над тем, как быть дальше, придётся, раз всё пошло не по плану.
- Ларс, передай своим по цепи пускай усилят стрельбу, но стреляют только в людей с оружием. И ещё, отдай команду, чтобы выпустили пару снарядов в тот район, где было собрание.
Ларс кивнул головой и убежал, а Сутягин вдруг возмутился:
- Ты что по ним из миномёта стрелять хочешь?
- Только попугать. В том месте куда мины лягут, живых нет, выстрелы будут больше психологическими.
- Ну не знаю, а вдруг эти легионеры промахнуться?
- Слышь ты, заткнулся бы, что ли! Не видишь, пошло всё не так и надо чего то делать. Не можем же мы их караулить до ночи. Если у тебя есть предложение по лучше, говори. Я его внимательно выслушаю и, если оно будет лучше моего, сделаем так, как ты скажешь.
- Нет у меня ни каких предложений - пробубнил себе под нос сержант.
- Тогда сиди Вася и жди команды. Когда потребуется твоя помощь, я тебе обязательно скажу.
Пока сидел и думал, что же ещё такого предпринять, чтобы сломить неожиданно возникшее сопротивление, стрельба вокруг усилилась. Затем в лагере ухнуло и в небо взлетел столб земли, рядом с палаткой, в которой так и продолжают лежать пять трупов. Через секунды земля встала на дыбы не много правее первой воронки, а потом, почти одновременно, прогремели ещё два взрыва, метрах в десяти сзади штаба переселенцев.
Наши прекратили стрелять только тогда, когда нам в ответ уже никто не стрелял. Правильно сделали, зачем напрасно тратить дефицитные боеприпасы. Вокруг вдруг стало очень тихо, у меня даже возникло такое ощущение, что лагерь вымер.
- Что Василий, может спустишься в низ, посмотришь, как у них там дела? Может воевать уже не с кем? - спросил я сержанта.
- Не а, не пойду я - категорично ответил разведчик.
- А чего так?
- Там все живы, во всяком случае те, кто в перестрелке не участвовал. Бинокль возьми и сам всё увидишь.
Я взял в руки протянутый мне немецкий трофей, который Сутягин самым наглым образом присвоил себе, в моё отсутствие и стал рассматривать территорию лагеря. Разведчик оказался прав, из шалашей и палаток высовывались люди, они осматривались, но выходить из своих хлипких убежищ пока не осмеливались.
- И чего, так и будем ждать у моря погоды? - задал я вопрос Сутягину.
- Тебе решать, как дальше быть - ответил он, хитро щурясь поднявшемуся солнцу.
Вот так всегда. Чуть что не понятное, так сразу мне решать, а ещё заместителем моим числится.
- Хорошо. Сидим пол часа и ждём, как будут дальше развиваться события. А ты давай, отправь кого нибудь, пускай нам обед сюда доставят. Чувствую на долго мы тут застряли.
Однако тревожился я зря. Стойкости у тех, кто возможно погорячился, вступив с нами в бой, хватило не на долго. Уже минут через двадцать, после того, как всё затихло, ко мне прибежал посыльный и сообщил, что из лагеря прибыли парламентёры и предложили провести переговоры. Пришлось топать к дороге, потому что переговорщики эти вышли именно туда. Пробираться сквозь густые, хотя и низкорослые кусты, дело не простое, но шёл я след в след за посыльным, поэтому до места добрался без повреждений, не хватало ещё вести переговоры в порванном камуфляже или того хуже, с расцарапанным лицом.
Парламентёров было трое и надо думать это не простые боевики, которые несколько минут назад палили в нас без разбору, а люди имеющие в этом месте какой то вес, и наверное обладающие определённой властью. Но именно их лица мне не знакомы, хотя где я с ними мог бы познакомиться? Когда в Универмаге было относительно тихо, ни я их, ни они меня не интересовали. После того, как началась стычка с легионом, они за своё поселение долго не воевали, а потом и вовсе бросили его и большую часть его жителей на произвол судьбы. Возможно их Сутягин знает и он бы смог мне прояснить кто они, но он сейчас обедом занимается, придётся самому выяснять, что это за переговорщики такие.
- Кого вы представляете? - спросил я их после того, как мы поприветствовали друг друга.
- Как это кого? Своё руководство! Я командир сводного отряда Универмага, это мой заместитель и начальник штаба. Ваш командир нас знает, поэтому мы бы предпочли с ним разговаривать - ответил мне представительный мужчина лет пятидесяти, с коротко стриженным, седым ежиком на голове.
- С ним это с кем? - решил я уточниться, хотя понял, что речь идёт, скорее всего, о Сутягине.
- С сержантом Сутягиным.
- Сержант свои полномочия сдал мне. Поэтому вы спокойно можете разговаривать со мной.
- Что же, могу и с вами. Хотел бы только уточниться, как мне к вам обращаться? - спросил меня командир сводного отряда.
- Здесь все зовут меня лейтенант, можете и вы так.
- Как лейтенант? Его же убили во время операции в Универмаге, Сутягин нам сам об этом говорил.
- Эта информация устарела, как видите он жив и здоров - усмехнулся я.
- Тогда понятно, что здесь происходит. Вы решили таким образом показать, кто в доме настоящий хозяин? - резко сказал, глядя мне в лицо, переселенец.
- Не буду от вас скрывать, именно это я и делаю прямо сейчас.
- Но не проще ли было вам обо всём договориться с Эдуардом Николаевичем. На сколько я знаю, вы знакомы с ним.
- Так мы с этого и начали, но потом вы вдруг стали обстреливать наши позиции и все переговоры пришлось временно прекратить.
- Мы нанесли по вашим позициям только ответный огонь, после того, как вы обстреляли наш лагерь - возмутился военный.
- Вас кто то ввёл в заблуждение. Мы нанесли два предупредительных выстрела и разрывы от них произошли на вершине холма, не принеся никакого вреда ни вашим постройкам, ни людям в них проживающим.
- Да. Об этом мне поздно доложили, так что соглашусь, вышло определённое недоразумение. Давайте тогда хотя бы сейчас не совершать новых ошибок. Я вас проведу к Эдуарду Николаевичу и вы с ним сможете обсудить все интересующие вас вопросы.
- К сожалению, это невозможно. Вот уже скоро час, как я сместил Эдуарда Николаевича с его должности и взял на себя обязанности руководства вашей колонией.
- Что значит сместил? - задал вопрос, начальник штаба.
- Ну если говорить по-простому, то убил его и всех, кто находился с ним, в его палатке - ответил я ему.
- Как это убил? - не поверил он мне.
- По приговору военного трибунала, такой ответ вас устроит?
- И что дальше вы намереваетесь делать? - снова вступил в разговор командир группы.
- Моё предложение такое. Вы сдаёте всё имеющиеся у вас оружие и дружно выводите свою армию в то место, куда вам укажут мои люди. Затем я снова вхожу в ваш лагерь и объясняю ситуацию его гражданским жителям. Ну а за тем вношу свои предложения, на тему вашей дальнейшей жизни и отвечу на вопросы, если таковые у вас появятся.
- Извините, я не понял. Вы что за нас хотите сами всё решить?
- Почему же, совсем нет. Я сказал у меня есть предложения, а выбор за вами, какое именно из них выбрать.
- И какие это предложения? - снова задал вопрос начальник штаба.
- Я их озвучу только после того, как будет выполнено требование о сдачи оружия.
- А если мы не согласимся его сдать? - снова спросил командир.
- Тогда мы вас всех уничтожим. Я надеюсь вы понимаете, что нам это под силу?
- Мы можем подумать? - спросил старший парламентёр, после долгой паузы.
- Конечно. Но только пол часа и ни минутой больше - ответил я ему.
После этих слов мужчины попрощались и пошли в сторону лагеря, о чём то тихо переговариваясь, а я тут же отправил человека искать Ларса. Если моё предложение будет принято, то мне надо будет срочно организовывать пункт приёма местных вояк и их оружия, а для этого надо собрать команду, и желательно из ополченцев, которым будет проще общаться с этими людьми. Всё таки они совсем недавно жили в одном поселении с теми, против кого мы сейчас не много повоевали и возможно некоторые из них знают друг друга.