В следующий раз я достал часы, когда можно было этого и не делать. С вероятностью в сто один процент могу назвать сколько на них, именно сейчас натикало. Четыре часа ночи, смог бы даже на это забиться, было бы с кем. Так и есть, четыре ноль семь, ночи или утра уже, лично мне всё равно чего, потому что именно в это время я хочу спать так, как ни в один другой час. Почему мой организм таким образом реагирует именно на это время мне не ясно, сколько не пытался я это выяснить у него, он молчит, зараза. Прямо, как коммунист перед расстрелом. В пять часов он уже бодр и весел, а вот с четырёх и именно до пяти, не поддаётся ни на какие уговоры и увещевания, валится, и хоть на куски его режь. Так и в этот раз, всего то прошло семь минут этого мёртвого часа, а я уже не знаю чего мне предпринять, чтобы не уснуть. Вырубиться мне, к сожалению, нельзя категорически, всё может закончится плачевно не только для меня, но и для моих товарищей, а это уже должностное преступление и оно попахивает расстрелом.
Не знаю, чем себя занять, чего бы такое придумать, чтобы хотя бы на самую малость отвлечься от мыслей о сне и главное, как на зло, всё печенье сожрал. Может руку себе прострелить или там ногу, а лучше всего голову, тогда точно больше никогда, с четырёх до пяти не засну.
Когда я уже почти перестал бороться, впереди, на дороге, что то засветилось, затем ещё раз и ещё.
- Чтобы это такое могло быть? - спросил мой затуманенный мозг, окружающее его пространство.
- Ё моё, да это же условный сигнал, идиот, я же сам его придумал - сказал я вслух.
Тут же моргнул фарами, посылая в темноту ответ, дошедшему на конец то до меня, сигналу от разведчиков.
- Чего так долго возились то? - спросил я спешно садившихся в машину людей.
- Потом командир, заводи давай и мотаем от сюда. Пришил я Лопату, ножиком его заделал - скороговоркой ответил Сутягин.
- Ну ни хрена ты даёшь. Чего прямо ножом и замочил? - излишне радостно спросил я Ваську.
А почему бы мне и не обрадоваться, не уснул же всё таки, справился. Пускай и помогли мне, в самый ответственный момент, ну и что, всё равно же это в основном моя заслуга.
- Ты чего молчишь, Васька? Или расстроился сильно по поводу содеянного. Так без лишнего пафоса скажу, зря. Не тот это человек, о котором переживать надо.
- Да на срать мне на него, бабу его жалко, она дура вышла не вовремя, ну пришлось и её почикать.
Бабу наверное и мне жалко, но чего теперь то горевать, когда ничего изменить нельзя. Ладно всё проходит и это пройдёт, а для ускорения этого процесса у меня с собой средство имеется.
- Захар, там в мешке с продуктами фляжка должна быть, достань её - попросил я Загребина.
Он порылся и вынул из лежавшего у него на коленях вещь мешка, армейскую флягу, в которой обычно воду носим.
- Дай ему, - указал я кивком головы на Сутягина и тут же обратился к нему - а ты пей, сейчас тебе в самый раз будет.
Васька открутил крышку и опрокинув железную баклажку, стал жадно глотать её содержимое. Но вдруг, как то резко остановил это занятие и поднёс к губам рукав гимнастёрки.
- Ты хотя бы предупредил, что там водка.
- Смешно. Я тебе чего, как сопливой девке, водички должен был предложить.
- Да нет конечно - сказал сержант смущаясь.
- Раз нет, тогда ещё глотни и закусывай, а потом расскажешь, как там дело было.
Меня хватило чтобы добраться до почти заросшей дороги, когда то ведущей к дому культуры.
- Всё мужики, приехали, если пол часа не покемарю, то на ходу засну. Сейчас дойдём до одного места, там зальёте обе наши канистры бензином, погрузите их и те, которые там имеются, в багажник, и только после этого меня разбудите. Я прямо там завалюсь.
Место, где когда то заныкал бочку и пару канистр нашёл без труда, на деревьях отчётливо просматривались указатели. Мужики сразу же занялись самой большой ёмкостью, а я не долго думая прислонился к сосне и провалился.
Сколько мне дали так просидеть не знаю, но когда понял, что толкают, спать хотелось по страшному.
- Командир, вставай. Мы тут грибников, очередных, нашли.
- Каких на хрен грибников, пошли их в жопу - попытался я, хотя бы на не много, продлить отдых.
- Так вот они рядом стоят, дожидаются, когда проснёшься.
Вот сволочи, только уснул, опять двадцать пять. Да когда же всё это прекратится, дадут мне отдохнуть в этом дурдоме, когда нибудь или нет.
- Я чего не понятно сказал, всех посылай в...
Пришлось заткнуться на полу слове, открыв глаза увидел перед собой девчонок, внимательно разглядывавших мою, наверное сильно помятую, рожу.
- Чего вылупились, не видите человек отдыхает - проговорил я вставая на ноги.
Как оказалось здесь не одни девчонки, были среди них и парни, все они примерно одного возраста, возможно даже мои одногодки, ну в смысле, столько же лет им, как и мне. Было бы смешно, если бы тут появились именно мои одногодки.
- Васька попить у тебя ничего нет - не обращая внимания на потеряшек, заговорил я с Сутягиным.
- Только то, что ты в машине давал, я фляжку себе на ремень повесил.
- Хреново, ну давай хотя бы её, а то не проснусь.
Сержант отвинтил колпачок с горлышка, просунул его под ремень, вместе с цепочкой, на которой весела фляжка и не закрывая её протянул мне.
- Желаю, чтобы все! - произнёс я тост.
Может быть, кто нибудь из присутствующих и поймёт о чём это я. А за тем, сделав глубокий вдох и не менее мощный выдох, влил в себя алкоголя буквально на два глотка. Полегчало сразу, сначала всё внутри проснулось, а потом оно и наружные органы разбудило. Снова взглянул на стоявшую рядом молодёжь, ну и прикид у них, еле сдержался, чтобы не заржать по полной программе, так только, всего то самую малость и усмехнулся. А кто бы сдержался увидев толпу народа с лыжами в руках и в странного вида кофтах, и шароварах, при полном отсутствии снега на земле.
- Кто такие и куда лыжи навострили? - задал я вопрос, который буквально висел в воздухе.
- Мы студенты, Ленинградского политехнического института и я бы попросила вас вести себя с нами соответствующим образом. То что мы заблудились, ещё не даёт вам права вести себя, как свинья - громко, наверное для того, чтобы её услышали все окружающие, проговорила чернявенькая и страшненькая девушка.
В это самое время, мой, обожравшийся ночью дармового печенья, желудок, принявший дозу алкоголя, решил высказать мне свой респект, проявившийся в виде громкого рыгания. Делать не чего, придётся и дальше вести себя именно так, как меня охарактеризовала, страшная красавица.
- Слышь Вась, эта фифа меня свиньёй обозвала и чё мне теперь с ней за это сделать.
Может саму на ливер пустить.
Васька, пусть и находился сегодня не в очень приподнятом настроении, после неумышленного убийства, но сориентировался сразу и подыграл мне:
- Не, прямо щас не надо, протухнет в дороге. Помнишь чего с нами в прошлый раз было с тухлятины. Давай её живьём довезём до кухни, а там и сварим, уж больно она какая то худосочная, на колбасу не пойдёт.
- Ну да, на колбасу тут мало чего отвалится - продолжил я выступление, внимательно оглядывая девицу.
- Мальчики, уймите их - заорала она, пятясь назад.
Но мальчикам сейчас было похоже не до девушек, они сами поглядывали по сторонам, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
- Ладно, пошутили и хватит, спрашиваю ещё раз, кто такие и как сюда попали? Только пускай рассказывает кто нибудь по серьёзнее, а то я действительно могу обидеться.
Рассказчик нашёлся быстро, им оказался не высокий, но хорошо сложенный, с простеньким, можно даже сказать, не много придурковатым личиком, паренёк и как только он с такой физиономией в институт поступил. Но как бы это не странно выглядело, рассказывал он бойко и уверенно, применяя в своей речи мудрёные обороты, которые даже до меня, может быть конечно с недосыпа, не всегда сразу доходили. А случилось с ними следующее.
Как оказалось, позавчера была суббота, я даже стал забывать, что существуют дни недели, так вот они после занятий собрали дружную компанию, из пятерых девчонок и семерых парней, и поехали к кому то из них на дачу, покататься на лыжах. Ну и покатались, дальше в его рассказе были привычные для нас охи и ахи, на тему, что же это такое делается и куда смотрят соответствующие органы, допустившие такое безобразие. После того, как он сказал мне в каком году это с ними приключилось, я его и слушать то перестал, а чего он ещё интересного может рассказать. Год между прочим вполне соответствует месту, где мы находимся, в этом плане ничего пока не изменилось, одна тысяча девятьсот пятьдесят шестой, по тамошнему календарю.