Проскочив, пока что пустой цех разделки и подготовки, вышли к коптильням, двое матросов, в тельниках, во всю кочегарили, бегая туда сюда, от одной коптильни к другой, из которых, во время открытия дверей, дым выходил наружу.
- Это чего тут, так всё время будет? - спросил я Рогова, стараясь не закашлять.
- Нет, мужики проверку делают, надо же знать сколько стружки ложить, что бы рыба не сгорела или не дай бог, не осталась сырой. У каждой коптилки свой норов, к ним прежде чем чего то делать, приноровиться надо.
- А коптить когда будите?
- Сначала пускай рыбы наловят, а через денёк и мы приступим.
- А чего так поздно? - не унимался я с вопросами.
- Нормально, посмотрим, что ещё за рыбу приволокут, может дня то и маловато будет. Её же в рассоле надо держать, а каждая рыба им по разному пропитывается.
- Не знал, что в этом деле так много тонкостей.
- Что ты, я и сам не знал, пока меня мои мастера не просветили. Повезло нам с ними, не будь их мы бы, к примеру, с тобой тут много накоптили.
- Это уж точно.
Больше разговаривать в таком дыму я не смог и мы вышли на улицу, а от туда через ворота зашли на склад, где хранилась соль. Здесь на полу стояло десятка два бочек с водой.
- А зачем воду в них налили? - спросил я у мичмана.
- Проверку проходят на живучесть, мы же не знаем, как долго они тут сохли. Поэтому и решили проверить, прежде чем класть рыбу и рассолом заливать.
- Да и насолили бы мы с тобой тоже много - усмехнулся я.
- Нет, в этом деле я у них главный. Чего чего, а засолить сумею, я с детства рыбу солил, я же сам из Тагонрога, у нас там рыбы навалом - гордо возразил мне Рогов.
Мы поговорили ещё о разных видах рыбы, о том какую доводилось ловить моряку, о гастрономических пристрастиях, каждого из нас и о том, что не мешало бы с первого улова нажарить, давно ставшего деликатесом, продукта и накормить всех до отвала. А затем я оставил мичмана дожидаться корабля, на пристани и отправился на вокзал, там сегодня Ерёмин должен зенитки устанавливать, на новое место. Прошёл вырубленные и выкорчеванные кусты, добрался до лесополосы, где наши мужики во всю валят лес, во главе со старшиной и пройдя между ёлок, вылез на булыжную мостовую. Вот сколько не смотрю на это здание, что стоит в конце площади, всё не перестаю любоваться им, умели же раньше строить, даже представлять не хочу, как бы смотрелась на его месте панельная пятиэтажка, к примеру.
Обогнул здание справа и сразу же наткнулся на машущего руками матроса, чего то яростно доказывающего Ерёмину.
- О чём спор - поинтересовался я у них.
- Вот командир, я ему доказываю, - обратился ко мне матрос, которого я успел уже запомнить, но имени его так и не знал - что орудие здесь надо ставить, между вокзалом и складом, а вагоны растолкать в стороны. Позиция что надо будет, сможем контролировать почти всю округу. Мы же не можем знать откуда противник подойдёт, у нас же нет о нём ни каких развед данных. А вдруг он со стороны моря попрёт, так мы раз орудие крутанули, пока его братишки у берега сдерживать будут, а потом и их прикрыть сможем, ежели они драпанут. Тоже самое и со стороны леса и главное вокзал у нас всегда под прикрытием, а в нём оборону проще держать. И чего, скажешь не прав я?
- Что думаешь, сержант, парень дело говорит? - спросил я Ерёмина.
- Может и так, а куда прикажите, цистерны отгонять и как их там караулить?
Я задумался, конечно Ерёмин прав, когда горючка можно сказать всё время на глазах находится, то как то спокойнее, а с другой стороны и моряк всё верно изложил.
- Окапывайтесь здесь, место хорошее. Со стороны леса к нам только пешие подойти могут, думаю против них орудие применять не придётся, поэтому вы его в сторону моря нацельте. Пока так, а там видно буде. А второе куда ставить решили?
- Я предлагаю так же, как и это, только с другой стороны вокзала. Там надо парочку ёлок спилить и обзор нормальный будет - высказал своё мнение матрос.
- А ты чего скажешь? - спросил я у сержанта.
- Если это здесь стоять будет, тогда и по второму у меня возражений нет. Вот только что делать будем, ежили со стороны леса, кто объявится?
- Пока давай так сделаем, а если какие нибудь изменения в обстановке произойдут, тогда и решать будем. Вон возьмём паровоз, да все вагоны в тупик отгоним.
Хотя всю имеющуюся у нас горючку, оставлять без присмотра, я наверное ни за что бы не стал. Но решать сейчас чего то, не имея даже представления откуда может подойти вероятный противник, не хочу, зачем загружать и так перегретые мозги.
Поднялся на чердак, здесь Сутягин с разведчиками местность изучает, пока остальные руками работают он решил, что ему можно и мозгами малость пораскинуть. Отсюда всё вокруг очень хорошо просматривается, вот и пытается разведчик определить самые слабые места в нашей будущей обороне. А по мне, как ты их не выискивай, все по любому не закроешь.
- Ну и на чём остановились? - спросил я его, подходя к смотровому окну.
- На чём, минировать подходы будем, вот на чём.
- Это ты хорошо придумал, давай лучше взорвём всё здесь на хрен, так ещё спокойнее будет. Минировать, а если к нам люди начнут выходить, ты что же думаешь, машинист зря гудит по десять раз на день. Вот пойдут они по твоему минному полю и вдруг, кто то из них, подорвётся, весело тебе будет.
- Я товарищ лейтенант между прочим, бывал на фронте и всё прекрасно понимаю, что и как надо делать. А зачем по вашему - перешёл Сутягин на вы - надписи существуют предупредительные, возле минного поля? Так вот, докладываю, как раз для таких идиотов, чтобы не шлялись, где попало. А вот если мы сейчас пляж с обеих сторон не заминируем, то Рынок, рано или поздно они всё равно про это место прознают, нас здесь всех прямо и закопают. Ты что же думаешь, одним нам тут нравится, так и нет, как говорят в Одессе.
- Ещё один одессит нашёлся, по нахватался словечек и думаешь за него сойдёшь. Да с твоей мордой, хоть вон на немецком шпрехай, бесполезно маскироваться. Ты мне лучше поведай, как сами твои поля преодолевать будем, не можем же мы, как ты понимаешь, всё время в заперти сидеть.
- Кому надо будет выходить тот узнает, а остальным нечего шляться без дела, куда попало. Один такой у нас уже был и где он теперь, на Рынок подался, или ты товарищ командир запамятовал.
И возразить нечего, на такой упрек. Но вот минировать всю округу, как то не нормально, это что же получается мы здесь одни хорошие, а все вокруг плохие. Сомневаюсь я, что это правильно.
- Ладно вы продолжайте тут, а я пойду, вечером поговорим.
- Обязательно поговорим, товарищ командир.
Слез с чердака и пошёл к себе, на сегодня у меня запланировано очень важное дело, но им займусь после обеда. До него осталось пол часа, а на сколько застряну в пакгаузе, на котором для начала надо ещё и замки сбить, не знаю. Поэтому спокойно поем и только потом проверю, есть ли что нибудь за воротами склада, закрытыми на два здоровенных замка, от которых ключей в моей связке не нашлось. За прошедшие дни мы проверили всё, кроме этого места, не хотелось мне раньше времени вскрывать его, а вдруг там чего нибудь особо ценное обнаружиться, сразу пост выставлять надо, а это ещё минимум трёх человек отвлекать от работы. За вагонами и так круглосуточно присматривают, ещё бы, целая цистерна спирта у всех на виду, поэтому их мы на второй день и проверили. Помимо соли обнаружился вагон с немецким оружием и боеприпасами, вот откуда у Сутягина желание всё кругом заминировать, в крайних ящиках он там мины нашёл, ещё вагон с обмундированием, опять же вражеским и вагон с каким то оборудованием в ящиках, что там конкретно, тоже пока не рассмотрели. Теперь вот дошла очередь и до склада. Может быть там чего нибудь из съестного для нас оставили, а то, на мой взгляд, два вагона соли и не одной буханки хлеба, полный перебор. Конечно тех продуктов, которые привезли в последний раз на долго хватит, с учётом того, что часть населения самоликвидировалась, кое что добывают охотники и надеюсь чего нибудь привезёт корабль. Но это мы такие умные и умелые, а те кто первый раз ступил на эту землю, как им быть, попади они сюда в наше отсутствие. Вот и я о том же, соль запивать водой, это, как не крути, самое настоящее издевательство над свободной личностью.