Он отключил все системные блоки со всей периферией, буквально всё, что попадало под его руку, словно Чингисхан с Мамаем прошёлся по Древней Руси, оставляя после себя Золотую Орду. Работал, словно самый опытный профессионал, превосходя Жака. Оставил только три системных блока с мониторами и одним сумматором, установил на них своё программное обеспечение, а также джойстик с датчиками отпечатков пальцев, клавиатуры с трекболами.
Программное обеспечение установилось максимально легко, и все компьютеры увидели друг друга, но это была только начальная стадия – нужно было выйти на ретранслятор, а через него найти все двадцать спутников и откалибровать телескопы, как одно целое. Лишь однажды Жак спросил: «Не хочешь ли ты перекусить?» На что Ник ответил:
– Папа, если мы с Самантой более трёх суток продержались в открытом околоземном пространстве без питья и еды, то на поверхности Земли сам воздух служит пищей и питьём.
После такой реплики Жак полностью замолчал, только сам мелкими глотками потягивал любимый напиток, стараясь не смотреть на Ника. А тот через ближайший радиолокатор связался с ретранслятором и дал команду найти все двадцать спутников по особой радиочастоте. Пришлось некоторое время подождать, пока команда не была полностью выполнена, и на настольном мониторе поочерёдно побежала телеметрия ото всех спутников.
Спутники были найдены, теперь нужно было откалибровать зеркала каждого из них. Для этого Ник направлял зеркала на Полярную Звезду – хвост Малой Медведицы, и добивался максимально чёткого изображения. Такая кропотливая операция была проделана с каждым зеркалом. Жак посмотрел на часы, прошло чуть больше семи часов, настало время пересменка. Он тихо вышел в центральный коридор и стал дожидаться остальных сотрудников, когда все собрались, взял слово:
– Друзья мои, я приношу всем вам свои извинения, что забыл предупредить: у нас в Особом объекте ведутся технические работы по подключению телескопов «СамаНик-20», остальные девять телескопов временно отключены, поэтому никаких работ проводиться не может. Старые девять телескопов будут подключены после запуска второго ретранслятора, который нужно собрать и запустить на орбиту Земли – на это потребуется дополнительное время. А пока будем ожидать подключения системы «СамаНик-20». Будем надеяться на то, что в самое ближайшее время, примерно, через две смены всё будет готово. Работы проводит мой ассистент – специалист высшей категории, это мой внештатный сотрудник. На этом всё, что я могу сказать на данный момент времени. А теперь все свободны, занимайтесь. чем хотите.
– Жак, мы в первый раз слышим от тебя такую фразу, – заметил Серго Органайте.
– Я имел в виду немного другое, – поправился руководитель Особого объекта. – Можете заниматься фотографиями для рекламы, можете составлять модели зон Дальнего Космоса в формате 3D. Вот, что я имел в виду. Приношу извинения за неточность формулировки.
– Выкрутился, – сказал кто-то из сотрудников.
– Нет, друзья мои, я не выкручиваюсь, просто мозги немного набок от последних событий. На этом всё, пересменок закончен.
Жак снова вошёл в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь, щёлкнул кодовый замок. Он посмотрел на работу Ника, тот калибровал очередное зеркало, не стал мешать ему, просто решил немного перекусить. Сделал лапшу быстрого приготовления, добавив приправы, стал ждать, когда та разбухнет, и заварил двойную порцию самого крепкого кофе.
А Ник тем временем половину зеркал откалибровал на сто процентов точности, как не смог сделать никакой другой специалист в этой области. Его тонкие пальцы бегали по клавиатуре, как у виртуозного пианиста, – он работал очень быстро и точно. Пока Жак доедал съестное, Ник успел откалибровать ещё одно зеркало, осталось меньше половины. Ник неслучайно выбрал Полярную Звезду, ведь она на небе «висит» постоянно, а все остальные звёзды, в том числе и Солнце, «вращаются» вокруг неё, вернее сказать, земная ось направлена на неё с небольшой погрешностью.
Впереди оставалось самое сложное, соединить все зеркала в одно целое и также откалибровать составное «зеркало» с самой минимальной погрешностью. В этом заключалась вся сложность работы, ведь никто и никогда не работал с таким количеством зеркал в космосе – использовали только сверхдлинные базы из двух-трёх радиотелескопов на поверхности Земли, а на орбите не было подобной системы. Ник был вторым, после Жака, кто взялся за такую работу.