Жак допил вторую порцию кофе, а Ник тем временем откалибровал очередное зеркало. Хозяин кабинета немного удивился, с какой скоростью работает его будущий зять, если дело дальше так пойдёт, то к концу ночной смены вся работа будет выполнена, можно испробовать её в работе, получить новые сведения и произвести некую презентацию перед сотрудниками. «А вот интересно, что покажет новая система и куда она заглянет?» – невольно подумал Жак.
– В середину соседних вселенных или чуть дальше, – неожиданно ответил Ник.
– Ты и мысли читать умеешь, телепат?
– Научился до того, как «висел» в космосе. Не мешай, папа, работать, могу сбиться с ритма.
– Даже думать нельзя?
– Нет, нельзя, а то шлем надену на твою голову, чтобы мысли не просачивались. Думай о природе, о плохой погоде и о милых женщинах, по крайней мере, о Линде. О Саманте тоже не думай, у нас телемост, – твёрдо заявил Ник. – До окончания работ.
– Значит, она руководит тобой?
– И как ты догадался, ума не приложу? Всё, хватит, остановись, иначе работа затянется, – повелительно сказал Ник и вернулся к работе.
Жак замолчал, ему было трудно ничего не делать, самое мучительное для него – сидеть просто так и плевать в потолок. Он сел в кресло, прикрыв глаза руками, и начал думать о будущем. К концу третьего часа ночи Ник откалибровал все зеркала, избегая аберрации, это предстояло сделать с составным большим «зеркалом», самый трудный и ювелирный элемент в работе. За всё это время Ник ни на секунду не отвлёкся от работы, все силы были брошены на достижение намеченной цели, помочь будущему тестю с невиданной махиной телескопов.
С пиксельной точностью в одну угловую наносекунды он подгонял зеркала телескопов на Полярную Звезду, но с минимальным разрешением и чувствительностью, иначе можно было увидеть молекулы и даже атомы ядра звезды. Такой кропотливой работе были отданы более трёх часов, время показывало половину седьмого утра. Жак очнулся от дремоты, ему было стыдно, что он дремал, а Ник, не разгибая спины, работал, как вол.
– Не вини себя, папа, ты ещё успеешь отработать своё, а теперь моё время, время творчества, – неожиданно сказал Ник.
Жак вздрогнул от такой реплики, но взяв себя в руки, тихо спросил:
– Извини, Ник, ты не устал? Ведь столько времени без отдыха.
– Папа, а ты как думаешь, где легче, в космосе или в комфортных условиях на Земле?
– Я понял тебя, Ник, извини.
– Ничего страшного, я скоро закончу, биодатчики осталось подключить, остальное функционирует нормально, погрешность калибровки всех зеркал составляет, примерно, ноль целых пять десятых угловой наносекунды. На данный момент меньшей погрешности достичь невозможно.
– Но это полная фантастика при такой низкой погрешности, – заметил Жак.
– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор… Разве не так пели в Советском Союзе во времена Иосифа Джугашвили? Он же Сталин, он же Коба, а попросту говоря, разбойник с просёлочной дороги, – ответил Ник и добавил: – Посмотри фильм «Пиры Валтасара, или Ночь со Сталиным», – он снова принялся за работу как одержимый.
Подключить двадцать биодатчиков не составляло особого труда, а вот как проверить их в работе? Не было эталона для их проверки и калибровки, это можно было сделать только при случайном обнаружении разумной жизни во Вселенной или вселенных. Всё дело оставалось за Жаком, его пытливым умом и усидчивостью, это было равносильно лотерее – какой билет выпадет или куда поставишь фишку. Можно потратить всё своё состояние и проиграть, а можно потратить всего несколько центов и выиграть миллион долларов. Всё зависело от её величества Фортуны.
Прошёл ещё, примерно, час, наконец, Ник встал и произнёс:
– Ну вот, папа, твоя мечта полностью осуществилась, все телескопы соединены воедино, зеркало каждого откалибровано, а также составное «зеркало» откалибровано с небывалой, на данный момент, точностью. За общей калибровкой следит бортовой процессор на ретрансляторе, тебе не нужно волноваться за соотношение положений всех спутников в пространстве, все они будут автоматически подстраиваться и выравниваться.