– Как у тебя самой? Деловая какая! Просто нашпигована ты идеями. И медицину знаешь? – удивился отец. – И как это только помещается в твоей памяти?
Саманта пожала плечами и уклончиво ответила:
– Немного знаю, постольку поскольку… А чего без дела сидеть учёным и штаны протирать на одном месте? Это только начало моей творческой деятельности.
– Представляю, что будет дальше. А ты хочешь сказать, что и донором можешь быть для науки при разработке новых моделей компьютеров, живых компьютеров? – строго спросил Жак.
– Нет, папа, я никому не позволю колупаться в моём мозге, я просто озвучиваю мои идеи.
– Ник, повлияй на неё, это ни в какие рамки не вписывается.
– Как я могу повлиять на неё, если она умнее меня на порядок? – сокрушённо спросил Ник.
– А то, что в меня напичкали, это не фантастика? – парировала Саманта.
– Это не ко мне, а к дедушке и бабушке, – в тон дочке ответил отец. – Хорошо, ребята, вы занимайтесь переработкой теорией относительности Альберта Эйнштейна, а я пойду немного поработаю для себя, – сказал Жак и отправился в свой кабинет, неплотно прикрыв дверь в комнату Саманты и Ника.
Как обычно, он вошёл в свой кабинет и включил аппаратуру. «Что ожидает меня сегодня? – неожиданно задумался он. – Ощущение чего-то нового крутится в моём подсознании. Но что может быть нового после того ″Луча″ и соседней вселенной? Разве только контакт с братьями по разуму? Откуда? Из какой части Вселенной или соседних вселенных? Господи, опять эти мысли одолевают меня, как и в тот раз. Может, уйти с этой работы и пойти в помощники Президента? Но там сплошная политика и грязные интриги с кейсом с красной кнопкой. Нет, такая работа не для меня, я же не политолог, а физик-ядерщик, и Дальний Космос – моя стихия. Значит, нужно воспринимать всё, как есть», – и Жак сел за аппаратуру.
Он направил радиотелескоп одного из спутников почему-то именно на объект под названием GW107878 – нейтронная звезда, и привычно стал принимать телеметрию, но через несколько минут спустя ударил луч. Жак не поверил ни своим глазам, ни данным телеметрии: первоначальные данные показали, что находка двигалась со скоростью, которая в восемь раз превышала скорость света. «Но это просто невозможно! – молниеносная мысль пронеслась у него в голове. – Спокойно, Жак, ты уже так думал пять лет назад, и что получилось? Всё стало реальностью. Значит, и сейчас тебя ждёт что-то нереальное! А что может быть?»
Он машинально нажал на кнопку «Запись» и мысленно анализировал, как такое могло быть, что скорость движения превысила скорость света в восемь раз? Гипотетически речь идёт о релятивистской струе, или джете – струе плазмы, вырывающейся из центров (ядер) таких астрономических объектов, как активные галактики, квазары и радиогалактики. Первым такую струю обнаружил астроном Гебер Кёртис в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году. Позже физик Стивен Хокинг сумел доказать, что такие выбросы происходят из гипотетических чёрных дыр.
«Значит, обнаружена новая чёрная дыра, но чёрные дыры не могут расти во Вселенной, как грибы в лесу после дождя. Ты уже открыл достаточно чёрных дыр за последние пять лет, работая в особом отделе при Президенте по наблюдению за Дальним Космосом. А тебе не много, Жак? По-моему, с лихвой и не на одно Агентство хватит. Интересно, а Нобелевскую премию дадут? Ох, если бы это было не так секретно, тогда бы точно дали, а так – слюнки вытирай и довольствуйся тем, что уже есть. Завтра на работе подключу всех сотрудников для составления анализа, а то получается, что я один работаю, и всё на меня сваливается. Не слишком ли много на одного человека?» – он выключил запись и отключил аппаратуру.
Заглянул в комнату Саманты и Ника – они спали на разных постелях, прошёл в спальню, Линда делала вид, что крепко спит, а на самом деле поджидала мужа. Жак разделся и тихо прилёг рядом с женой. Та невольно потянулась и тихо спросила: