– Ты на сегодня закончил? Я-то думала, что на новой работе ты не будешь работать дома, а всё повторяется с точностью до мельчайших деталей.
– Линда, Линда, за все эти восемнадцать лет ты не привыкла ко мне? – спросил муж.
– А как тут можно привыкнуть, если целыми днями дома одна? Скучаю ведь по тебе.
– Собаку заведи, и не будешь скучать, – улыбнулся муж и обнял жену.
– Да ну тебя с твоими шуточками, – недовольно ответила Линда, но обняла мужа.
– Какая же у меня сознательная жена, – тихо сказал Жак. – Давай будем спать, завтра рано вставать.
– Опять что-то открыл? – поинтересовалась та.
– Ах, какая умная у меня жена! Ничего не скроешь от неё.
– Ты бы лучше научился закрывать, а не открывать. Сам всё откроешь – другим не останется…
– Вон, Альберт Эйнштейн открыл теорию относительности да поспешил малость, так теперь наши ребята пересматривают её, как несостоятельную в текущем времени. А ты хочешь всё закрыть и заново ничего не открывать? Вернуться в каменный век и жить, как первобытный человек?
– Зато спокойнее спать, – парировала жена.
– Если хочешь спокойно спать, то и давай спать, – предложил Жак, и оба замолчали.
На следующее утро Саманта и Ник встали первыми, подогрели завтрак, который приготовила домработница. Она продолжала работать все эти годы, а за добросовестный труд и отличные знания своего дела Саманта увеличила ей жалование из бюджета отца. Жак встал вторым и проследовал в кухню – он был очень рад, что его ребята такие внимательные и заботливые.
– Доброе утро, ребятки мои! – он весело приветствовал двух своих голубков. – Ну, как работа продвигается по переработке теории Эйнштейна? Много ли осталось?
– Доброе утро, папа! Немного осталось – начать и закончить, – весело ответила Саманта. – Не забывай, папа, один факт: общая теория относительности Альберта Эйнштейна создавалась в течение восьми лет, с одна тысяча девятьсот седьмого по одно тысячу девятьсот пятнадцатый год. Исходным пунктом для её разработки послужило стремление Эйнштейна обобщить теорию относительности для систем отсчета, движущихся с ускорением, закона всемирного тяготения и найти связь между инерцией и силой тяжести. Сюда же входит и современная геометрия.
– Доброе утро, Жак! Вы только посмотрите на неё – это же ходячая энциклопедия, ну всё знает! Куда уж мне до неё?
– Точно так же говорят и мне, – заметил Жак. – Помнишь, я говорил тебе: не вешай нос и не задирай корму, точно утонешь, как Титаник. Каждому своё и каждому делу своё время. Не забывай об этом никогда!
– Наставление даёшь молодому воспитаннику? Приветствую вас всех! – сказала Линда, появившись в дверном проёме кухни.
Её приветствовали все. Последним появился Майкл, он застенчиво сказал:
– Кто бы что ни говорил, но мне кажется, я стесняю ребят своим присутствием, отнял свободную комнату…
– Нет, Майкл, и не думай об этом, – быстро нашлась Саманта, – ты нас нисколько не стесняешь, мы – сестра и брат, ничего плохого нет в том, что мы спим в одной комнате, да и ещё есть одна комната. Если только будет нужно – я перейду в неё.
– Нет, лучше я перейду, – вставил Ник. – Ведь Саманта с детства находится в своей комнате, ей дорог каждый уголок, каждый дюйм. А мне чего терять?
– Ребята, не нужно спорить из-за пустяка! Кто как решит, так оно и будет, – подвёл итог Жак. – Всё оставляем на своих местах, и давайте кушать – время поджимает.
Саманта традиционно произнесла молитву за дарование нового дня, за благодатную пищу, за благополучие в новом дне, чтобы было всё гладко, без происшествий, затем спокойно позавтракали. После Жак с Майклом отправились к машине и поехали на работу, как и пять лет назад, а ребята остались дома, занимаясь теорией Эйнштейна. Отец не верил в то, что у них получится переработать теорию относительности в полном объёме и достаточно точно – прошло более ста лет с её создания, многое изменилось с того времени, появились новые фундаментальные открытия. А почему старая теория должна работать без внесения корректив? Почему она должна оставаться незыблемой столько лет? Ведь всё течёт и меняется в неподвластной человеку Реке Времени, и космологию также надо пересматривать, а не подгонять под старые теории.