– А почему я узнаю об этом в последнюю очередь? – недоумённо спросила сноха.
– Помилуй Бог, мы с тобой уже разговаривали на эту тему пять лет назад, и ты сделала вид, что всё поняла.
– Я не помню, что вчера было, а вы говорите о разговоре пятилетней давности, – стыдливо ответила Линда.
– На воздухе нужно чаще гулять, там кислорода больше, а он влияет на нервную активность клеток памяти. И потом, травку надо пить, а не суррогатный чай, в котором ничего полезного нет, кроме дубильных веществ. От них пользы никакой нет, один вкус, и не более того.
– Вы так говорите, словно аптекарем работали или фармацевтом, – сказала сноха свекрови.
– Поживи с моё, не то ещё узнаешь, – ответила бабушка и отвела глаза в сторону, а потом добавила: – За свадьбу ты не переживай, рано им ещё, годик-два ты подожди, а там видно будет, что они решат. Я ведь просто так сказала, вы же раздули костёр из ничего.
– Много шума из ничего, – закончил Жак эту тему названием известной пьесы.
– Все насытились, никому ничего добавлять не нужно? – поинтересовалась бабушка.
– О нет, спасибо огромное! Всё было замечательно и вкусно! – ответил Жак за всех.
– Во славу Божию! Я очень рада, что вам понравилось.
– А теперь помолимся, – сказала Саманта и произнесла: – Благодарим Тебя, Иисус Христос, ибо Ты насытил нас земных Твоими благами. И не лиши нас, Господи, Царствия Твоего, приди и спаси нас по великой милости и благости Твоей. Аминь! Смотрите, какая короткая благодарственная молитва после всякой пищи, которую каждый должен знать и произносить.
– Да, Саманта, у тебя можно многому научиться, – заметила бабушка.
– Ну а ты чего сидишь без всякого дела, претендент в мои мужья? Возьми веник и мокрую швабру, подмети и протри пол хотя бы в кухне, я уже не говорю обо всём пространстве в доме.
– А что и где находится? – спросил Ник, немного краснея.
– Да вы что, ребята, я сама всё уберу и протру, – всполошилась бабушка.
– Нечего баловать его, пусть привыкает! – строго заявила Саманта и добавила: – Идём, покажу.
– Вот такая она у нас, – вставила Линда.
– Может, оно и к лучшему, – подметил Майкл.
Через некоторое время Ник подмёл пол в кухне и принялся протирать его, а после этого и во всех остальных комнатах дома, которые не были заперты на ключ, как кабинет дедушки. Он делал всё так быстро и ловко, словно был полотёром в каком-то кафе или закусочной, веник, совок и швабра «плясали» в его руках, как кольца и кегли в руках жонглёра. Можно было только позавидовать будущей жене Ника, поскольку мало кто из мужчин был способен на такое, образно говоря, искусство.
Ну а Саманта тем временем убирала грязную посуду со стола и мыла её в мойке жидким мылом, а некоторые приборы чистила содой. Она эти операции проделывала так ловко и тщательно, словно никогда и не знала о посудомоечных машинах, будто жила в глухой деревушке, в большой семье со множеством детей. Она не была современной «Золушкой», но была хозяйственной и очень ответственной, всё выполняла очень точно и аккуратно. Эти способности проявились в шесть, а усилились в двенадцать лет, когда она встретила Ника. Можно предположить, что Ник был неким катализатором её хозяйских способностей, у Саманты проснулся хозяйский инстинкт. Как бы то ни было, но через десять минут их совместной работы всё сияло чистотой – пол и посуда.
– А чем не пара мои голубки? По-моему, лучшей пары не найти, – заметил Жак.
– Ты лучше своим Космосом занимайся, а их пока не трогай, рано им ещё. Потом сами разберутся, – назидательно сказала Линда.
– Моё мнение совпадает с мнением сына, – сказал дедушка.
– Ну вот, опять все против меня, и так всегда, – с обидой в голосе сказала Линда и отвернулась.
– Дорогая, никто не против тебя, – начал Жак, – просто мы приходим к общему знаменателю, а он таков, что от жизни не уйти, даже в каменные пещеры, как в каменном веке.
– Да ну тебя с твоими шутками.
– Нам пора ехать домой, а то на работу опоздаю. Папа, ты ещё раз посмотри внимательно все теории от Саманты и Ника. Если сочтёшь достойными внимания, то покажи своим кругам, пусть внимательно рассмотрят, обсудят и вынесут на утверждение. Я почему-то уверен, что все четыре теории пройдут, как одна, ведь надо жить не по старым законам, а по новым.