– Ник, а как тебе удалось так быстро определить, что это протозвезда, а не что-то иное, например, минигалактика или туманность?
– Да очень просто, Жак. На галактику она не похожа по структуре и по составу, у галактик звёзды не такие бывают, там ровные, а тут косматые, это не звёзды, а сгустки материи, которые находятся на стадии формирования. Далее плазма, которой нет в галактиках в таком количестве, тут явно начинается термоядерный синтез, который также присутствует при формировании звезды. И ещё один момент: нет «рукавов», как у спиральной галактики, диска также нет, как у туманности Андромеды, а ведь там тоже галактика. Все эти факты натолкнули меня на мысль о протозвезде.
– Может, ты и расстояние успел вычислить до этой протозвезды? – спросил Жак полушутя.
Но Ник ответил уверенно:
– По моим оценкам, расстояние составляет, примерно, два гигапарсека, что чуть больше шести с половиной миллиардов световых лет.
– Какой ты умный, Ник, тебе нужно в академики идти, а не тут сидеть, – шутя, сказал Жак.
– Не принижай себя, ты тоже умный в своём направлении. Просто каждому своё! – парировал Ник.
– Хорошо, друзья мои, будем работать и в этом направлении, наблюдайте за протозвездой в режиме реального времени дела давно минувших дней, делайте качественные снимки, пишите статьи в разные журналы и издания, пусть будет больше рекламы – тут нам скрывать нечего, будем деньги зарабатывать на этом объекте. А кому деньги лишними бывают? Будем развивать нашу систему наблюдения за Дальним Космосом путём введения в строй новых радиоушей, лучшего типа, чем телескоп Джемса Уэбба, ну и так далее, – произнёс хозяин кабинета и добавил: – Копии записи этой протозвезды сделайте сами. Работаем, работаем.
– Ты начал говорить, как раньше говорил Серго Органайте, – пошутил кто-то из коллег.
– Кто с кем поведётся, тот от того и наберётся, – парировал Жак русской пословицей и махнул рукой, давая понять, чтобы все расходились.
Он остался один в кабинете и закрыл дверь на кодовый замок, внимательно просмотрел ещё раз полученную запись протозвезды, отметив про себя: «А всё-таки ″рукава″ существуют, лишь стоит присмотреться внимательнее, на первый взгляд, кажется, что их нет, но стоит перейти в другой спектр, как они вырисовываются. Нужно зафиксировать эту фотографию с высоким разрешением и показать астрономическому сообществу существование и развитие протозвезды. Ведь мы до конца не знаем, как рождаются звёзды, знаем только рождение сверхновой звезды, предпоследнюю стадию до появления чёрной дыры, которая косвенно определяется по конечному излучению. Стоп! Чего-то не хватает в кабинете?» – спросил сам себя Жак.
Он внимательно осмотрелся, вроде всё было на месте, ничего не изменилось и не пропало, но чего-то явно не хватало. Не было часов для всех поясов Земли и не было цифрового таймера, который бы отсчитывал время до определённого события, соприкосновения струи джета с Землёй, например. Жак решил сразу выяснить, есть ли в техническом отделе подобные часы. Он связался с секретарём и спросил:
– Лейтенант, соедините меня с техническим отделом.
– А что вы хотите узнать, Жак Никольсоб?
– Можно ли офицеру самому навести справки в техническом отделе?
– Конечно можно, Жак Никольсоб, соединяю, – вежливо ответил секретарь.
– Тогда к чему дополнительные вопросы?
– Извините, Жак Никольсоб, такого не повториться! – и пошли сигналы вызова.
Через двадцать секунд сонным голосом ответили:
– Технический отдел слушает.
– Вы что там, спите? – строго спросил Жак.
– А кто говорит и какие проблемы?
– Да какая вам разница, кто говорит? Вы на работе или как?
– Мы работаем… А кто говорит?
– Президент США говорит! Вы спите на работе?
– Никак нет, господин Президент, мы просто немного задремали…
– А если война начнётся, вы тоже дремать будете? – не останавливался Жак.
– Никак нет, простите, господин Президент! – уже бодрее ответили там.