– Здравствуй, милая бабушка, – трогательно сказала Саманта. – Как давно мы не виделись, словно вечность прошла!
– Здравствуй, дорогая внученька, – ответила бабушка. – Ты очень тонко подметила: за те несколько дней, пока вас не было, для меня прошла целая вечность, а на самом деле всего полтора дня, ведь время – относительное понятие – для молодого поколения оно летит очень быстро, недавно родился, а уже свадьбу справили, для пожилых людей тянется очень медленно, живёшь-живёшь, и смерть не приходит.
– Зачем такое говорить? – вставил Ник. – Живите как можно дольше, радуйтесь каждому прожитому дню, каждому часу, каждой минуте.
– Ах, дорогой Ник, ведь жить тоже устаёшь, если жизнь монотонна и однообразна на протяжении многих лет, ведь я уже стара.
– Да помилуйте, вам на вид не более семидесяти лет.
– Не льсти! Терпеть не могу лукавство и подхалимство, – ответила та.
– Я врать не умею, и льстить не люблю, – строго ответил Ник.
– Неужели я так хорошо сохранилась? – с улыбкой на губах спросила бабушка.
– А то! – ввернула Саманта и добавила: – Эта шляпка, которую подарил Ник, тебе очень к лицу, она молодит тебя.
– Как бы я в люлю не ушла от такого омоложения.
– Простите, а что значит «люля»? – недоумевающе спросил Ник.
– Люля – это колыбель для малышей, – невозмутимо пояснила Саманта и добавила: – Старинное русское слово, которое нигде не употребляется, кроме Руси.
– Значит, вы из русских? – уточнил Ник.
Бабушка невольно смутилась, но, овладев собой, ответила:
– Да какая разница, откуда мы родом, главное то, что живём, а национальность никакой роли не играет. Даже если инопланетянин – живи спокойно, никому не делай зла, не выпячивайся, как динозавры, которые вымерли, а тараканы остались, не ставь себя выше других, тогда будет всем хорошо. Зло – это Сердце Змеи. Кто думает о гадостях, тот сам способен на гадости. Разве не так? Запомни это твёрдо, Ник.
– У вас очень глубокие мысли, – заметил Ник.
– Да поживи с мои годы, у тебя ещё глубже мысли будут. А что мы на улице стоим, может, в дом пройдёте? Я чаем угощу с печеньем и с вареньем, которое ты очень любишь.
– С большим удовольствием, – хором ответили Саманта и Ник.
– Ник, ты не забыл, что нужно делать? – деловито спросила Саманта. – Вот и занимайся, а я займусь своим делом.
– Ребята, вы что надумали? Да перестаньте, я сама всё сделаю, а вы отдохните чуть-чуть, – вспорхнула бабушка.
– Командовать парадом буду я, как сказал великий комбинатор Остап Бендер у Ильфа Петрова в романе «Двенадцать стульев», – отрапортовала Саманта.
– Ты и это знаешь?
– По долгу службы, – парировала та.
– Но откуда? – не унималась бабушка,
– От оранжевого верблюда, там, где оранжевое небо, оранжевое солнце, оранжевые мамы, оранжевые папы, оранжевые песни оранжево поют, – выпалила Саманта.
У бабушки отвисла нижняя челюсть, показывая ровный ряд белоснежных зубов, что говорило об особом отношении хозяйки к своему здоровью, ведь в такие годы, как у неё, редко кто мог похвалиться такой полостью рта. Когда пришла в себя, махнула рукой на внучку и прошла в дом, в её любимый кабинет – в кухню. Саманте и Нику ничего оставалось делать, как последовать за ней. Ник сразу принялся за работу по уборке комнат и прихожей, а Саманта взялась за кухню: стены, пол и посуда входили в её обязанность. Хозяйке «кабинета» ничего не оставалось делать, как просто сидеть на диванчике и смотреть за происходящим. Некоторое время спустя всё сияло чистотой, а Ник учтиво доложил:
– Я пол везде протёр дважды, остался кабинет дедушки, но он закрыт на ключ, поэтому не смог туда проникнуть.
– И правильно сделал, что не стал проникать, хозяин сам разберётся и уберётся в своём логове, – деловито ответила Саманта.
– Прости, пожалуйста, за назойливость, а что означает слово «Логово»?
– Ник, ты просто чайник в вопросах бытия, – недовольно ответила та, а бабушка вступила в разговор и добавила:
– Логово – это жилище волка. Ник, не обращай внимания на Саманту, она вечно нос задирает со своими знаниями. Посмотри на неё, умная какая девушка.