– Сейчас у тебя зрелость началась? – продолжала язвить Саманта. – И как давно это случилось?
– Милый Ник, тебе нужно ангельское терпение с такой женой, – заметила бабушка.
– Да вот терплю уже пять лет, – многозначительно ответил Ник. – Сегодня у неё всплеск активности на язвительность, как вспышки на Солнце в одиннадцатилетний период.
– Ну, хватит, Саманта, прекрати! Это не делает тебе чести, так издеваться над любым человеком, – вступилась бабушка и добавила: – Вспомни мои слова, не нужно выпячиваться, как динозавры, кем бы ты ни был, не ставь своё «я» выше других, не подавляй волю другого человека, как это было с нами семнадцать лет назад. Ах, если бы вернуть молодость, я поступила бы по-другому…
– Тогда не было бы такого папы, как у меня, не было бы и меня с Ником, – ответила внучка.
– А что ты знаешь про папу?
– Про Николая Соболева? – намёком спросила Саманта. – И перевал Дятлова?
– Всё, хватит об этом! – испуганно сказала бабушка и невольно отвернулась. – Ты знаешь абсолютно всё, никакую тайну от тебя не скроешь, много десятков тысяч лет промелькнёт, а для тебя словно одна минута или секунда. Да уж, постарался твой дедушка, я имею в виду твоего земного дедушку. Будь прокляты те теневые структуры.
– Но по Библии не прокляты, а будь благословенны теневые структуры, ибо врагов надо не проклинать, а благословлять, – подвела итог Саманта.
– А какой у вас вкусный чай всегда получается, и печенье необычное, с таким ароматным вареньем, – этим самым Ник перевёл разговор на другую тему.
– Спасибо тебе, милый Ник, ты один, кто делаешь мне комплименты, – заметила бабушка и потрепала Ника по голове, как внука.
– А ведь и правда, Ник тебе внуком приходится, не кровным, но по эксперименту, – в лоб сказала Саманта.
– И вспоминать об этом не хочу, но полюбила Ника лучше кровного.
Настала короткая пауза. Саманта думала, стоит ли сразу раскрывать всю правду про отца или частично, дозированно, но поскольку бабушкины нервы были достаточно крепкими, то решила медленно рассказать, не торопясь. Итак, она начала:
– Сорок лет назад вы с моим дедушкой жили в Советском Союзе, а точнее говоря, на Северном Урале, недалеко от гор Отортен и Ойка-Чакур, где в само начале одна тысяча девятьсот пятьдесят девятом году пятикурсник Уральского политеха Игорь Дятлов с группой товарищей решил совершить поход по Северному Уралу высшей категории трудности, приуроченный к двадцать первому съезду КПСС. Вместе они хотели пройти не менее трёхсот километров за восемнадцать дней и взойти на вершины гор Отортен и Ойка-Чакур. В группу входило девять студентов, Игорь Дятлов – десятый. Могу назвать всех поимённо, но зачем?
Саманта сделала паузу, наблюдая за реакцией бабушки, а та сидела молча, прикрыв глаза руками, ей очень не хотелось выдавать свои эмоции, внучке ничего не оставалось делать, как продолжить повествование:
– Из всей группы лишь Дятлов имел опыт профессиональных зимних походов. Уже двадцать восьмого января один из участников похода Юрий Юдин сошёл с маршрута из-за боли в ноге. Впоследствии «невезение» буквально спасло его – он стал единственным выжившим из группы Дятлова. Группа выехала из Свердловска в Серов на поезде двадцать третьего января. По прибытии возникли первые сложности – участников попросили покинуть вокзал после того, как Юрий Юдин начал петь. В одной из записей в личном дневнике он позднее отметил: «Это, пожалуй, первый вокзал, где были запрещены песни и где мы сидели без них». Ночевали походники в местной школе, а следующим утром отправились в населенный пункт Вижай. Оттуда начинался основной маршрут. Когда Юдин сошёл с дистанции, остальные отправились к заброшенному поселку Северный, где перешли на лыжи. Дальнейшие подробности следствие фиксировало по сохранившимся фотографиям и записям погибших.
Саманта снова сделала короткую паузу, затем продолжила:
– Бить тревогу стали через месяц после исчезновения походников. Была снаряжена поисковая группа. Однако ситуацию осложняло одно обстоятельство – Дятлов не сдал маршрутную книжку, из-за чего никто не знал, где конкретно искать пропавших. Двадцать шестого февраля спасатели нашли палатку с личными вещами у подножия склона. Предположительно, походники смогли преодолеть гору Холатчахль, иначе именуемую «высотой одна тысяча семьдесят девять», однако не стали подниматься выше. К тому моменту начало смеркаться, а местность была безлесной и непригодной для установки лабаза – специального сооружения для хранения тяжёлой походной клади. Участников поисковой группы удивило, что кто-то разрезал ткань палатки изнутри, чтобы выбраться наружу. Позже, двадцать седьмого февраля, обнаружили тела студентов. Двое из них, Кривонищенко и Дорошенко, лежали под кедром у остатков костра. Они были раздеты до белья. У одного из студентов обнаружили ожоги второй и третьей степени, а под другим телом лежали остатки сучьев.