Кроме того, если продолжать эти бесконечные оговорки, рожденные боязнью задеть обидчивых еврейских родственников, то необходимо отметить, что когда о ком-то из них я буду рассказывать более подробно, а о ком-то — менее, то это не потому, что я из-за каких-то личных пристрастий одних предпочитаю другим, а потому, что об одних мне удалось собрать какие-то сведения, а о других, к моему искреннему сожалению, — нет.
И еще: я хотел бы выразить свою признательность тем людям, чьи воспоминания и рассказы легли в основу этой хроники:
Аршавской Белле Исааковне,
Гельфанд Сарре Эммануиловне,
Лурье Еве Исааковне,
Клямеру Самуилу Моисеевичу,
Рогинской Двосе Иосифовне,
Слуцкер Фаине Григорьевне,
Фрейдкиной Асе Марковне,
Фрейдкину Евгению Львовичу,
Фрейдкиной Иде Соломоновне,
Фрейдкиной Любови Марковне,
Элькиной Эсфири Мееровне. Ну вот, теперь, наконец, можно и начинать.
Моими родителями были, как явствует из посвящения, Иехиель Соломонович Фрейдкин и Мирра Давидовна Клямер.
Родители отца: Соломон Геселевич Фрейдкин и Ревекка Гиршевна Резникова.
Родители матери: Давид Моисеевич Клямер и Ревекка Семеновна Аршавская.
Родители деда по отцовской линии: Гесл-Лейб Фрейдкин и Гинеся Гензелева.
Родители бабушки по отцовской линии: Гирш Мовшевич Резников и Ита Мархасина.
Родители деда по материнской линии: Моисей Клямер, имя матери неизвестно.
Родители бабушки по материнской линии: Шмуел-Зуся Аршавский и Хая Файбусович.
Я назвал здесь все эти имена и фамилии основных действующих лиц моей хроники, чтобы читатель, разбираясь в тех замысловатых переплетениях и связях между ними, о которых, собственно, и пойдет речь, мог обращаться к этому списку как к справочнику, дабы не запутаться и не потерять нить повествования. А в том, что запутаться будет совсем несложно, читатель, я думаю, убедится с первых же страниц.
Содержание
1. Реб Пейсах Фрейдкин. Его дети и внуки
2. Немного о географии
3. Фрейда Фрейдкина, ее муж Янкиф Каган, их дети и внуки
4. Хася Фрейдкина и ее муж Бинемин Лившиц, их дети и внуки
5. Сарра Фрейдкина и Мордехай Гельфанд. Их дети
6. Герцул Фрейдкин. Его жены, дети и внуки
7. Гесл-Лейб Фрейдкин и его жена Гинеся Гензелева. Их старший сын Меер и его дети
8. Пейсах Фрейдкин (младший) и Бася Лившиц. Их дети
9. Соломон Фрейдкин
10. Гинеся Гензелева и Гирш Мовшевич Резников
11. Старшие Резниковы. Хьене-Лея и Ейсеф-Залмен
12. Младшие Резниковы — Зина, Маня и Буся
13. Жизнь в Красной Горе. Женитьба Соломона Фрейдкина на Ревекке Резниковой
14. Сельскохозяйственная артель-коммуна «Единение»
15. Переезд в Клинцы. Семья Аршавских
16. Лейба Аршавский и Анета Резникова. Их сын Борис
17. Исаак Аршавский и Слава Воронова. Их дочь Белла
18. Михаил Аршавский и Юлия Кацнельсон
19. Фаня Аршавская и Меер Элькин
20. Ревекка Аршавская и Давид Клямер
21. Жизнь в Клинцах. Хава Резникова
22. Кампания по изъятию золота и драгоценностей. История Азриела Лившица
23. Война и эвакуация. Гибель Гинеси
1. РЕБ ПЕЙСАХ ФРЕЙДКИН. ЕГО ДЕТИ И ВНУКИ
Несмотря на все усилия, мне не удалось углубиться в историю моих предков дальше шестого колена. Да и все сведения о моем прапрапрадеде, то есть о прадеде моего деда Соломона Фрейдкина и деде моего прадеда Гесл-Лейба Фрейдкина — ребе Пейсахе Фрейдкине, по сути дела, ограничиваются тем, что мне рассказывали, будто бы он похоронен в местечке Подобрянка на территории современной Белоруссии. Он, кажется, был выходцем откуда-то из Польши и потомком каких-то знаменитых польских раввинов. Впрочем, никаких точных свидетельств этому у меня нет, и вполне возможно, что он был и гораздо менее знатного происхождения. Известно, однако, что в своем местечке и ближайшей округе реб Пейсах почитался как выдающийся мудрец, талмудист и чуть ли не святой, в знак чего на его могиле был зажжен светильник вечного огня. По рассказам, на этот светильник благочестивые евреи приходили молиться еще в начале 50-х годов нашего века, во что, положа руку на сердце, мне верится с трудом.
Вообще, я должен сразу предупредить читателя, что в моей хронике многое будет казаться ему (как, впрочем, и самому автору) сомнительным, недостоверным, а зачастую и противоречащим одно другому. Но, на мой взгляд, в этом нет большой беды: во-первых, различные толкования одного и того же события могут только обогатить повествование, а во-вторых, они не в состоянии сколько-нибудь существенно изменить общую картину. Кроме того, необходимо добавить, что вопреки своему происхождению автор этих строк имеет самые дилетантские и поверхностные представления о еврейских бытовых, религиозных и культурных традициях, поэтому относиться ко всем его рассуждениям на эти темы следует по меньшей мере снисходительно.