Она подняла голову, её взгляд стал тяжелее.
— ...представленные материалы, особенно в свете их содержания, касающегося потенциальных рисков для здоровья и жизни граждан, имеют высокую степень общественной значимости. Их исключение из дела лишило бы суд возможности всесторонне оценить обоснованность позиции ответчицы. На данном этапе суд не находит достаточных оснований для полного исключения указанных доказательств. Ходатайство... отклоняется. Доказательства остаются в материалах дела для оценки по существу. Вопрос о законности их получения может быть рассмотрен отдельно.
На этот раз возгласы одобрения были громче. Дину чуть не подбросило от радости. Морозов стиснул кулаки. Его план дал трещину. Правда, пусть и добытая сомнительным путём, оставалась на столе суда. И угроза уголовного преследования для Дины пока миновала.
— Суд переходит к рассмотрению существа иска, — объявила Зайцева, и в зале снова воцарилась напряжённая тишина.
Последующие часы слились для Елены в мучительный кошмар. Адвокаты «Вердикта» яростно атаковали, используя каждую возможность дискредитировать её, её данные, свидетелей. Их эксперты разглагольствовали о безупречности «Прогноза», о «единичных трагедиях», о «панике, раздутой ответчицей». Сергей Львович, Пётр и Анастасия парировали, опираясь на скомпрометированные отчёты, на показания жертв, на статистику Андрея, на заключение Ковригина. И всегда — на саму Елену. Каждый раз, когда Морозов пытался перейти на личности, Сергей Львович холодно указывал на неё: «Посмотрите на доктора Соколову, ваша честь. Вот живое свидетельство того, что скрывал «Вердикт». Её состояние — лучший аргумент против их лжи».
Елена сидела, стараясь сохранять каменное выражение лица, сжимая под столом руки в кулаки, чтобы скрыть тремор. Она чувствовала себя раздетой догола, выставленной на всеобщее обозрение. Её болезнь, её страх, её дрожь — всё было оружием в этой войне. И оно резало по обе стороны.
Наконец, после бесконечных прений, судья удалилась для вынесения решения по существу. Ожидание теперь было иным. Не таким паническим, как перед решением об экспертизе, но не менее мучительным. Исход битвы висел на волоске.
Когда судья вернулась и заняла место, в зале повисла тишина, предгрозовая и тяжёлая. Елена почувствовала, как Андрей берёт её дрожащую руку в свою. Его ладонь была тёплой и твёрдой.
— Суд, выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему, — голос Зайцевой звучал монотонно, отчеканивая каждое слово.
По иску о клевете и нанесении ущерба деловой репутации:
— Требования истца о признании распространённых ответчицей сведений заведомо ложными отклоняются в основной части. Суд считает, что представленные ответчицей доказательства (включая внутренние документы «Вердикта», свидетельства потерпевших, данные медицинской статистики) с достаточной степенью достоверности обосновывают её позицию о наличии системных рисков технологии «Прогноз», связанных с психосоматическими эффектами знания («Эффект Оракула»), и о факте сокрытия корпорацией информации о данных рисках. Распространение этих сведений, пусть и в резкой форме, признаётся судом как высказывание мнения, основанного на убедительных доказательствах, и не является злонамеренной клеветой.
В зале пронёсся гул. Морозов побледнел. Елена ощутила слабый толчок надежды.
— Однако, — судья подняла руку, усмиряя шум, — суд отмечает, что отдельные формулировки, использованные ответчицей в публичных выступлениях и материалах движения «Свобода от Будущего» (такие как «сознательная ложь», «преступление против человечности», «торговля проклятием»), носят оскорбительный и избыточный характер, не всегда напрямую вытекающий из представленных доказательств. В этой части суд частично удовлетворяет иск о защите деловой репутации, обязывая ответчицу публично опровергнуть данные формулировки и принести извинения за оскорбительный тон, не касаясь сути обвинений.
Это был укол. Горький, но ожидаемый. Правду признали, но заставили извиняться за резкость. Елена кивнула про себя. Цену она заплатила сполна, чтобы быть услышанной.
По иску о нанесении материального ущерба (падение котировок, отмена контрактов):